Князь Багратион — строитель Риги, какой мы ее знаем

При нем был построен второй корпус Рижского политехникума; начались строительство нового православного кафедрального собора на Александровском бульваре и перестройка Рижского замка. При нем потомки лифляндских рыцарей теряют свое доминирующее положение, русское население, латыши выравниваются в правах с немцами.

Когда Багратиона в 1870 году назначили генерал–губернатором Лифляндии, ему было 52 года: самый расцвет сил. К тому времени он стал известным ученым, был опыт, говоря современным языком, хозяйственной работы: шесть лет губернаторствовал в Твери.

Биографы Петра Багратиона отмечают, что он был прямым потомком царя Картли Вахтанга VI Багратиони. Но юность Петра Романовича не связана с родиной предков: когда мальчику пришла пора определяться, отец отправил его в Петербург — в военно–инженерное училище.

После окончания — в армии — Багратион обратил на себя внимание научными изобретениями. К примеру, «9 мая 1844 года удостоился Высочайшего благоволения за очистку кронштадтской гавани ото льда гальваническим способом; затем в октябре того же года командирован на шесть месяцев к инженер–генералу Витовтову в Германию, Францию, Англию изучать под его руководством применение гальванизма к инженерному делу», — читаем в старом энциклопедическом словаре.

В Риге Багратион оставил о себе память прежде всего началом строительства нового кафедрального собора — на нынешней улице Бривибас. Необходимость строительства храма обсуждалась еще в конце XVIII века. Но именно Багратион направил ходатайство министру внутренних дел России, в котором доказывал необходимость возведения в городе достойного кафедрального собора.

К ходатайству «присоединилась» сама природа. 1 сентября 1873 года над Ригой разразилась ураганная буря. Один из ударов молнии пришелся на собор Петра и Павла (ныне Ave Sol). Рухнул верхний карниз колокольни. Огнем уничтожило часть росписи. Без стекол остались верхние окна. Собор, и без того крайне тесный и скромный по убранству, стал требовать значительного ремонта. Поэтому и решено было строить новый храм.

В декабре 1875 года был готов проект академика Пфлуга. Вскоре на нем была начертана резолюция Александра Второго: «Приступить к сооружению…» Через восемь лет строительство было полностью завершено. А 27 октября 1884 года над Ригой раздался звон всех 12 колоколов нового собора…

При Багратионе иной вес приобрел и Рижский политехникум, открытый в 1862 году. Губернатор организовал визит в Ригу министра финансов Российской империи Михаила Христофоровича Рейтерна, чтобы выбить учебному заведению дотацию от государства, да еще добиться приравнивания в правах выпускников политехникума к выпускникам Петербургского института гражданских инженеров.

При Багратионе строится второй корпус вуза, учебное заведение становится одним из крупнейших технических вузов Европы.

При новом губернаторе были проведена и перестройка Рижского замка. В южном крыле старой части замка проложены ворота в Большой двор, который благодаря этому приобрел автономность от официозной части замка. А в промежутке между фасадом замка и каретным помещением были встроены Королевские ворота, перенесенные из Цитадели.

Период правления Багратиона связан и с наступлением на права остзейского дворянства, которое требовало признания обособленности их прав в крае, данных еще Петром. Речь идет о тех самых привилегиях, сохранить которые было обещано местному дворянству и духовенству в стенах Рижского замка генерал–фельдмаршалом Шереметевым 12 июля 1710 года. То есть в тот день, с которого начиналась русская история замка.

Обещание, данное Шереметевым, было подтверждено Петром I, но с существенной оговоркой: «Пока эти привилегии не будут входить в противоречия с русскими законами». Молодая Россия тогда еще не обладала кадрами, которые справились бы со вновь приобретенными землями, да еще в таких сложных условиях. Это обещание тогда позволило задержать и вернуть многих из тех, кто верой и правдой потом служил Российской империи.

Примеров подобного служения очень много. Достаточно сказать, что во время Отечественной войны 1812 года ее героями стали многие прибалтийские дворяне. Однако то, что происходило в последующие полтора века в крае, когда остзейцы полностью поработили местных русских и латышей, лишив их элементарных прав, явно не входило в планы Петра I. 

Князь Багратион видел всю несправедливость и абсурдность того, что творилось в крае, пытался прекратить практику постоянного потакания немецкому дворянству. Ему удалось частично убедить императора Александра II в необходимости уровнять прибалтийские губернии в правах с остальными губерниями империи.

Первые шаги в этом направлении были сделаны вскоре после его кончины. Указом Сената от 26 января 1876 года Прибалтийское генерал–губернаторство было упразднено. После ликвидации его канцелярии с фасада замка был снят двуглавый орел, а Замковая площадь была передана в собственность города. Таким образом, статус Рижского замка был понижен, теперь он стал резиденцией лишь Лифляндского губернатора.

Одновременно с упразднением Прибалтийского губернаторства был распущен и Остзейский комитет. Противостоянию балтийского дворянства центру был нанесен первый удар. Со вступлением на российский престол императора Александра Ш начался процесс выравнивания законодательства в российских губерниях.

Местные власти еще сильны и влиятельны, но на окраинах России, в том числе в Лифляндской и Курляндской губерниях, начался процесс русификации, который хоть и не снимал с повестки дня многие непростые вопросы, но был с сочувствием встречен русским населением этих губерний.

На каком–то этапе политика русификации пробудила национальное сознание латышской интеллигенции, породив младолатышей, которых энергично поддерживали славянофилы. В прибалтийских губерниях началось проведение реформ образования, судопроизводства, полиции.

Решение Сената от 1883 года обязывало все органы власти принимать прошения на русском и латышском языках. Новые «хозяева» Рижского замка неоднозначно и осторожно восприняли все эти новшества. Однако запущенный процесс остановить было уже невозможно. А тот, кто нанес существенный удар по остзейским привилегиям, застал только начало процесса — Петр Багратион умер во время служебной поездки в Петербург в 1876 году от приступа астмы.

Похоронили его в Северной Пальмире. «…Князь Багратион употреблял все меры к объединению Остзейского края с прочими областями Российской империи к преобладанию в этом крае русского элемента, причем всегда был готов на упорную борьбу со всем, что противодействовало русским принципам», — говорится о нем в дореволюционном словаре.

Илья ДИМЕНШТЕЙН.