Федор позвонил мне утром 6 января. — Ну, лед вроде бы тронулся. Квартиру я уже продал, Саша улетела в Берлин. Зять хлопочет, устраивает ее в больницу. Как только все решится, переведу ему нужную для лечения сумму и стану ждать, надеясь на благополучный исход. — Я же сказал тебе — никаких резких движений, никакой самодеятельности. Зачем было пороть горячку? И не смей переводить ему деньги — счет лично тебе выставит больница, его и оплатишь. — Но ведь время не терпит, каждый день дорог. — Ты с Сашей разговаривал? — С ней вроде пока что все в порядке. Говорит, дети выделили ей комнату, вся в ожидании, сам понимаешь. — Где ты сейчас обитаешь? — На даче, где же еще. — Жди, я сейчас приеду. Садовый домик в дачном кооперативе, построенный супругами еще в конце 80–х годов, был вполне приспособлен для проживания и в зимние холода. Год за годом Бирюковы благоустраивали свое загородное жилище — утеплили полы, стены и крышу, спица обеспечивала дом водой, со временем в нем появились душевая кабинка и теплый туалет. Яблоневый сад, кусты малины, смородины и крыжовника, небольшой огород на шести сотках, тепличка и парник с лихвой обеспечивали маленькую семью фруктами и овощами. Дачный участок располагался на опушке лесного массива, богатого грибами, черникой и брусникой. Здесь старики ежегодно жили с апреля по октябрь и чувствовали себя вполне счастливыми. Отныне этот домик станет для них постоянным жилищем. "Для них" — если операция пройдет успешно и Саша поправится. Я и подумать не смел о том, что будет в противном случае… — Мне кажется, что твои родственнички решили развести тебя, как последнего лоха. Смотри сюда, — я включил захваченный с собой лаптоп и открыл Интернет, — читай: "Компания Medical–International–Berlin поможет вам и вашим близким организовать лечение практически любых заболеваний у ведущих специалистов в клиниках Берлина и Германии в кратчайшие сроки, без посредников, с комфортом и полной конфиденциальностью. Звоните круглосуточно по телефону горячей линии". Ты понял: в кратчайшие сроки и без посредников. А вот контактный формуляр для устройства в нужную клинику. Говоришь — зять хлопочет? Он хлопочет лишь о том, чтобы вытянуть из тебя побольше евриков, а дочь, судя по всему, с ним заодно. Вот что, Федор, у меня в Берлине есть кое–какие дела, связанные с поставками оборудования для моей фирмы. Собирайся, завтра летим в Германию… В Берлинском аэропорту нас никто из родственников не встретил, хотя о своем прилете он известил их и телеграммой, и по телефону, указав и номер рейса, и время прибытия. — Знаете, — оправдывалась Светлана, — Борис срочно выехал по делам в Мюнхен, а я не смогла вас встретить, потому что маме стало хуже, не оставлять же ее одну без присмотра… — С какой клиникой твой муженек ведет переговоры? — спросил Федор. — Не знаю, он не сказал. Но все будет в порядке, не стоит так волноваться! Отстранив Светлану, Федор вошел в комнатку, где на узкой кушетке, свернувшись калачиком, спала его жена. — Просыпайся, Сашенька, загостилась ты у родственников, пора и честь знать! Оформление Александры Федоровны в клинику заняло немало времени, но уже к исходу дня вопрос был решен. Исследования показали, что операция действительно требовалась срочная. Оставив Федора дожидаться ее исхода и завершив свои дела, я вылетел в Ригу. На днях он сообщил мне по телефону, что операция прошла успешно, ждет, когда Сашу выпишут и они смогут вернуться домой.