Наш читатель Марк Борисович ЛИВШИЦ из Олайне пишет, что в их роду из пятерых мужчин призывного возраста четверо погибли за Родину. 77–летний читатель рассказал о том, как он по крупицам собирал материалы о своем дяде, погибшем в боях за освобождение Латвии от фашистских захватчиков. Его работа увенчалась созданием книги памяти из 13 глав…
Мой дядя, старший лейтенант Плисецкий Владимир Исаевич, командир 8–й стрелковой роты 3–го батальона 249–го стрелкового полка 16–й Литовской стрелковой дивизии воевал в Прибалтике. Погиб он 3 марта 1945 года в районе поселке Вартая в Курляндии. Ему было всего 23 года. Его прах покоится в братской могиле Мемориального воинского кладбища в городе Приекуле.
У нас в семье сохранилось несколько его писем с фронта, а также довоенные и военные фотографии. На основании его фронтовых писем, воспоминаний бойцов и офицеров этого полка, сводок Совинформбюро и других документальных материалов мне удалось проследить его боевой путь и написать книгу «У незнакомого поселка, на безымянной высоте».
Для своих близких я напечатал ее на принтере в 6 экземплярах. Я не писатель и не журналист и писал эту книгу не для опубликования, а для того чтобы сохранить для будущих поколений нашей семьи память о родном человеке, отдавшем свою жизнь за нашу Родину…
На плите воинского кладбища в латвийском городе Приекуле, где в братской могиле покоится его прах, значится: 1922–1945. В этом году Владимиру Исаевичу Плисецкому могло бы исполниться 93 года! Могло бы, если бы 3 марта 1945–го, на 1 351–й день войны, за два месяца до ее окончания, пуля не оборвала его молодую жизнь.
Горько сознавать, что он не испытал великой радости в долгожданный и священный для солдата День Победы, что не выпало на его долю каждый год 9 мая надевать свои боевые награды, поминать вместе с боевыми товарищами погибших друзей и принимать цветы и поздравления от благодарных сограждан.
Вот уже 70 лет прошло с тех пор, как отгремели залпы этой страшной и жестокой войны. Давно нет на этом свете его родителей. Его отец надорвался на непосильной работе и умер в 1943 году, находясь в эвакуации. Его мама в 1957 году закончила свои дни вдали от родного дома, на самом краю советской земли — на острове Русский. Уже нет в живых его старших сестер и их мужей, таких же солдат, как и он. Да и большинство его боевых друзей уже покинули этот мир.
Но еще живы мы, дети той страшной войны, и наш долг — рассказать о наших родных и близких людях, сделать так, чтобы память о них и их подвиге сохранялась в каждом роду и передавалась из поколения в поколение через своих детей. Ведь если бы эти герои тогда ценой своей жизни не заслонили свою страну, то не было бы ни нас, ни тех, кто пришел после нас, ни тех, кто придет им на смену…
Дядя Володя с первого дня войны воевал на разных фронтах, много раз был ранен, награжден многими боевыми орденами, в том числе орденом Красного Знамени. Казалось, еще немного, еще чуть–чуть… Но не случилось. В самом конце войны, весной 1945 года, моя бабушка получила сообщение о том, что ее сын, старший лейтенант Плисецкий Владимир Исаевич, погиб смертью храбрых в боях за Родину в районе Эзергайле Латвийской ССР.
Наша семья никогда не оставляла надежды найти могилу дяди Володи и узнать подробности его гибели. Было сделано множество запросов в различные инстанции и архивы. В результате долгих поисков нам удалось получить копии архивных документов, найти его сослуживцев и узнать подробности последнего боя и гибели Владимира Плисецкого.
В нашей семье как священная реликвия сохраняются его фронтовые письма. Будучи командиром стрелковой роты, он был много раз ранен. Плисецкий участвовал в Курской битве и в последующем наступлении на Орловщине, в боях за Белоруссию, в освобождении Литвы и города Клайпеды и погиб в Курляндии, освобождая Латвию от фашистов. Вот что он написал матери перед своим последним боем, возможно, за несколько минут до гибели:
«Здравствуй, Дорогая Мамочка!
Шлю тебе свой пламенный привет и желаю счастливо (дожить?) свои старые годы. Мамочка, уже 13 дней, как я со своими доблестными солдатами в наступлении очищаем советскую землю от фашистских собак… Мамуля, воспользовался тем, что дали одну ночь отдыха. Расположил солдат своих спать, а сам уже не спал три ночи, но все равно сел написать тебе письмо. Мамочка, на завтра получил очень серьезное задание и не знаю, чем оно кончится. Если погибну, то как герой, а тебя наша партия и правительство не оставят. Твой сын, младший советский офицер, немало отправил фрицев на тот свет, и тебе за меня никогда не будет стыдно.
Мамочка, пока до свидания, а может быть и прощай. Целую крепко, твой Владимир.
Сестрам, Марусе и Жене, привет. Лена и Миша, извините, что вам не пишу…
Привет брату Мише — он тебя никогда не оставит».
Мой первый бой
Из воспоминаний курсанта Соловецкой школы юнг
Капитан 1–го ранга Валентин ДУДИН рассказывает о своей боевой юности. Ранее «ВЕСТИ» опубликовали его воспоминания о брате Владимире ДУДИНЕ, вызвавшем огонь на себя в бою на подступах к Одеру.
Каждый участник Великой Отечественной войны свой первый бой помнит и часто его вспоминает.
… Звон колокола громкого боя разнесся по отсекам, призывая членов экипажа на боевые позиции. Корабль, как еж иголками, сразу ощетинился орудиями главного калибра и зенитной артиллерией.
Прозвучала команда «Воздух!», и сразу раздался рев сирены, металлический вой бомб, оторвавшихся от самолета и нацеленных на корабль. Их острый визг врезался в уши, и все на корабле — всем телом, особенно затылком, почувствовали, как эти бомбы приближаются к кораблю. К этой какофонии прибавились треск пулемета с самолета и гром орудийных залпов корабля. Все освещалось вспышками огня и продолжалось несколько минут, но всем на корабле это показалось вечностью. Бомбы, сброшенные на корабль, ушли за корму и по бортам. Их взрывы ударили по борту ударной волной, не причиняя большого вреда, и только пулеметные очереди стервятника ранили одного артиллериста и прошили надстройку на ходовом мостике.
Когда «юнкерсы», отбомбив, ушли, на корабле заговорили громко, смеялись, перебивая друг друга, что–то рассказывали, размахивая руками. Оставшись целыми, они были пьяны жизнью, они чувствовали ее с небывалой силой, и в этот момент были не способны думать о смерти, а ведь она была рядом — за бортом и за кормой корабля.
При новом заходе «юнкерсов» корабль, маневрируя и огрызаясь залпами, уходил от разрывов бомб, поднимавших султаны воды вокруг. После ухода самолетов возникшая тишина угнетала, было беспокойно — сброшенные с самолета торпеды пытались поймать корабль и вонзиться в его борт. На верхней палубе видели след торпеды и мысленно молились, чтобы след прошел мимо. Это тоже смерть. Она способна разрушить корабль, открывая путь внутрь корабля холодной воде Баренцева моря, которая в любое время года не бывает теплой.
После двух заходов самолеты ушли. Конвоируемый транспорт горел от попадания одной бомбы, но с транспорта сообщили, что сами справятся с повреждениями и могут продолжать движение пяти–шестиузловым ходом.
Так встретил свое первое боевое крещение на эскадренном миноносце «Валерьян Куйбышев» матрос–артэлектрик, прибывший на корабль после окончания Соловецкой школы юнг, доброволец, мальчишка 16 лет.
В Соловецкую школу юнг он поступил добровольно, по комсомольскому набору, окончил ее с отличием и изъявил желание служить на Северном флоте, на миноносцах. Мечта сбылась — он, защищая Родину, бьет фашистов! Самый молодой на корабле, он никакими льготами не пользовался.
«Куйбышев» был боевым кораблем с экипажем 182 человека. В боевых походах он исколесил по морям более 44 тысяч миль, отразил 76 атак самолетов, отконвоировал 240 транспортов, сбил 2 самолета противника, поставил 45 мин. Орден Красного Знамени украшал кормовой флаг корабля. Скромный вклад в подвиг корабля внес и бывший соловецкий юнга…
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.