«Тогда на баррикадах мы готовы были защищать парламент и правительство. А сейчас?» Вейдемане

Эта история — а таких много — показывает важность такой исторической связи: дедушки и бабушки — родители — дети. Связи, в которую вплетены чрезвычайно важные исторические события. Существует ли она сегодня? Рассказывают ли родители, бабушки и дедушки своим детям, а теперь и внукам, о борьбе за свободу Латвии в конце 1980-х — начале 1990-х годов? Я не уверена.

Я также не уверена, что этот период истории — восстановление независимости Латвии — важен для наших сегодняшних правителей. Их неверие в нашу страну и ее будущее становится все более очевидным. Какая уж тут история! Приходится вычерпывать все, что еще осталось, жадно поглощая тысячные зарплаты, не говоря уже о возможностях, которые предоставляют различные «проекты» стоимостью от нескольких тысяч до миллионов евро. Сомневаюсь, что те, кто несколько дней подряд стоял на баррикадах, защищая свою Латвию, задумывались об этом будущем «переедании».

Когда тем черным вечером 20 января мы, атмодисты, побежали на Бастионную горку, чтобы посмотреть, что происходит в захваченном омоновцами Министерстве внутренних дел, мы не боялись. Хотя пули пролетали совсем близко. Только потом мы поняли, что с нами может случиться — как с режиссером и кинооператором Андрисом Слапиньшем, нашим хорошим другом, погибшим от омоновских пуль на Бастионной горке 20 января. Оператор Гвидо Звайгзниньш тоже был смертельно ранен. Это была неописуемая скорбь и ощущение несправедливости: почему уничтожают лучших?

За них, во имя их и многих других, сейчас работают те, для кого Латвия — не дойная корова, а единственное место на планете, которое можно назвать родиной. Родиной, которую нужно защищать и любить. Так же, как ее любили и защищали те, кто стоял на баррикадах.

Но я боюсь, что настроение большинства людей уже давно перестало быть таким, каким оно было в начале независимости, когда мы смотрели в будущее со светлой надеждой. Тогда мы были готовы защищать и парламент с депутатами, и Дом правительства со всеми министрами. А сейчас? Сейчас может случиться так, что мы посмотрим на опустошаемую правящими кормушку, на их подлость и издевательства над нацией, и тогда в нас не останется ничего — ни достоинства, ни ответственности, ни любви, ни патриотизма.

Останутся только разочарование и гнев. Но кто тогда встанет на защиту Латвии?»