«Такого быть не должно»: почему Гитлер восстал против Рождественского перемирия

В сочельник 1914 года на Западном фронте Первой мировой войны было неофициально объявлено так называемое Рождественское перемирие. В нем приняли участие около 100 тыс. немецких и британских солдат, а также небольшое количество французских военнослужащих. В свой первый год война еще не достигла глобального ожесточения. Многим солдатам из дома приходили посылки с елочными украшениями и подарками.

 Считается, что первыми инициативу проявили немцы. Солдаты рейхсхеера принялись украшать окопы в районе Ипра, установили свечи и пели рождественские песни.

Им неожиданно ответили своими песнями британцы. Затем враги начали кричать друг другу поздравления с Рождеством. Необычное действо быстро распространилось по всей линии фронта.

«Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде, — вспоминал британский стрелок Грэм Уильямс. — Вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, которые, по всей видимости, давали свечи, зажженные на рождественских елках; свечи горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «Глянь только, что творится!» И в этот момент противник начал петь «Тихая ночь, дивная ночь…» В ответ мы исполнили свой псалом. С немецкой стороны раздались дружные аплодисменты, за которыми грянул еще один любимый ими рождественский мотив».

В 2014 году впервые был опубликован рассказ британца А. Д. Чейтера о перемирии на Рождество. Капитан 2-го батальона полка Гордонских горцев в письме «любимой маме» констатировал, что «стал свидетелем весьма удивительного события».

До этого, около 10 утра, он увидел мирно настроенных немцев у британских окопов.

«Мы как раз готовились открыть по ним огонь, когда увидели, что у них нет винтовок, и тогда один из наших пошел им навстречу, и примерно через две минуты пространство между двумя линиями обороны было заполнено солдатами и офицерами с обеих сторон — они пожимали друг другу руки и желали друг другу счастливого Рождества. Я тоже пошел на нейтральную полосу и пожал руки некоторым их офицерам и солдатам. Из этого я сделал вывод, что большинство из них хотели бы вновь оказаться дома, как и мы — у нас целый день играли волынки и все ходили на открытом пространстве, ничего не опасаясь», — резюмировал Чейтер.

Видя взаимную расположенность к мирному диалогу, солдаты без согласования с командирами выходили в нейтральную полосу, где приступали к братаниям, обменивались подарками и признавались друг другу, как же им надоела окопная жизнь и вражда. Хозяев сменили припасы спиртного и табака.

Здесь же было сыграно несколько футбольных матчей. Запись об одном из них сохранилась в боевой истории 133-го Саксонского полка. Разные авторы утверждали, что немцы победили валлийцев со счетом 3:2.

После игры футболисты вперемешку распивали пиво и обнимались.

Гитлер выступал против любых перемирий

В отличие от перемирий, традиционно заключавшихся во время предыдущих войн и всегда санкционированных сверху, в указанном случае это было исключительно желание личного состава. Временная пауза была продиктована не только религиозными мотивами, но и острой необходимостью похоронить убитых солдат, чьи тела оставались лежать в нейтральной зоне. Были проведены совместные службы по отпеванию павших. Из рассказов о том, как началось перемирие, известно, что на других участках Западного фронта инициатива исходила и от англичан, которые, выбросив белый флаг, «подошли к немецким окопам, неся в руках рождественские пирожки». Неофициальный договор между рядовыми воинами подразумевал перемирие на 48 часов.

«Трудно представить себе более удивительное зрелище. Наши солдаты и немцы стояли группами или гуляли между траншеями, как будто дело происходило в Гайд-парке, — сообщалось в письме британского солдата, текст которого приводится в научной статье историка Марины Оболонковой «Эпизод истории Великой войны как элемент исторической памяти европейцев: Рождественское перемирие 1914 года». — Курьезно то, что некоторые из немцев раньше жили в Лондоне.

Я встречал одного немца, с которым ежедневно по утрам отправлялся в одном и том же поезде из Финчли в Сити».

Оценивая поведение британских и немецких солдат в рождественские дни, можно говорить об отсутствии у них органической национальной ненависти друг к другу, заключает Оболонкова. В письмах военных можно найти множество высказываний такого типа: «По-видимому, они хорошие малые», «О них я теперь неизмеримо лучшего мнения, чем раньше», «Немцы совсем не кажутся такими дьяволами, как их изображают». Перемирие сыграло немалую роль в выработке собственного отношения воюющего солдата к противнику, больше основанного на личном опыте, нежели на том, что формировалось официальной пропагандой и общественным мнением.

Прекращение стрельбы на многих участках Западного фронта в 1914 году нашло широкое отражение в разнообразных источниках. По фронтовым письмам видно, что на многих Рождественское перемирие произвело сильное впечатление, наполнив светом мрачный военный быт. В тылу известие о недолгом перерыве в боевых действиях было в основном воспринято положительно. Британские газеты опубликовали на первой полосе снимок по-братски позирующих английского и немецкого солдат. Само собой, высшее командование было, мягко говоря, не в восторге от увиденного.

«Это хорошо показывает, в какую мы впали апатию, и в дополнение указывает на то, что все наши приказы были даны впустую, — с горечью отмечал в своем дневнике 26 декабря генерал Королевских вооруженных сил Гораций Смит-Дорриен. — Я давал ясный приказ о том, что общение с частями противника не может быть одобрено ни при каких условиях».

При отсутствии в расположении частей генералов офицеры среднего командного состава разрешали солдатам покидать позиции небольшими группами по три-четыре человека. Некоторые офицеры и сами уходили пообщаться с равными по званию.

Но были и солдаты, не одобрявшие братаний. Так, в перемирии не участвовал 16-й Баварский резервный пехотный полк, находившийся в тот момент во Французской Фландрии. Ефрейтор 1-й роты этого подразделения Адольф Гитлер, тремя неделями ранее награжденный Железным крестом 2-го класса, возмущенно говорил своим сослуживцам:

«Такого на войне быть не должно. Неужели у вас, немцев, совсем не осталось чувства чести?»

Русские братались с врагом на Пасху

На немецко-австрийском Восточном фронте фиксировались отдельные проявления Рождественского перемирия. К братанию стремились военнослужащие Русской императорской армии (РИА), исповедовавшие западные течения христианства. К слову, в ее рядах сражалось немало воинов немецкого происхождения. Но стремились отложить оружие в сторону, конечно, не только они. На русском Северо-Западном фронте были отмечены случаи замирения между солдатами рейхсхеера и военнослужащими 249-го Дунайского пехотного и 235-го Белебевского пехотных полков.

Командующий 1-й армией генерал Александр Литвинов отмечал в своей телеграмме в штаб фронта, что немцы все чаще приглашают русских в гости. Согласно его рапорту, 20 солдат, четыре унтер-офицера и один ефрейтор 301-го Бобруйского пехотного полка 76-й пехотной дивизии приняли приглашение и, оставив свои позиции, пошли в расположение врага. В ходе братаний состоялись состязания по песнопению. Солдаты менялись хлебом, папиросами, алкоголем и шоколадом.

В войсках Австро-Венгерской империи служило немало представителей славянских народов, которые в подавляющем большинстве не считали русских врагами. Эти солдаты стремились к перемирию в первую очередь. Знаменитый генерал Антон Деникин в своих мемуарах утверждал, что самые масштабные братания русских военных произошли не в рамках Рождественского перемирия 1914 года, а на Пасху 1915 и 1916 годов.

«Братание имело даже традиционный характер в дни Святой Пасхи; но вызывалось оно исключительно беспросветно-нудным стоянием в окопах, любопытством, просто чувством человечности даже в отношении к врагу — чувством, проявлявшимся со стороны русского солдата не раз и на полях Бородино, и на бастионах Севастополя, и в Балканских горах. Братание случалось редко, преследовалось начальством и не носило опасной тенденции», — писал полководец.

Генерал Юрий Данилов также не видел серьезной опасности в кратковременных встречах солдат враждующих армий. Весьма снисходительно он описывал такую сцену в своих очерках:

«На нейтральной полосе между окопами завязывается оригинальное знакомство. Сблизившиеся люди пожимают друг другу руки, обмениваются непонятными словами, газетами, папиросами, а иногда и бутылкою спирта или другого напитка.

С нашей стороны наиболее смелые, влекомые все тем же любопытством, заглядывают в чужие окопы и рассказывают потом чудеса о житье-бытье немецких солдат».

На Западном фронте немцы пытались покинуть свои окопы под белым флагом в пасхальное воскресенье 1915 года, но были остановлены предупредительными выстрелами британцев. Однако в ноябре саксонцы кратковременно братались с ливерпульцами.

Идея Рождественского перемирия не вошла в традицию Первой мировой.

На следующий год командование германской и британской армий распространило предупреждения о категорическом недопущении повторных братаний. Отдельным подразделениям предписывалось организовать рейды и атаковать вражескую линию фронта в этот день, в то время как артиллерийский заградительный огонь должен был помешать возможному общению с врагом.

Затяжной ход войны и жестокие бои с газовыми атаками, в свою очередь, в значительной степени способствовали озлоблению солдат.

Братство сменилось ненавистью. Масштабных попыток вновь сыграть в футбол и затем поболтать под пиво больше не происходило. Историкам известны лишь совсем локальные братания в 1915, 1916 и 1917 годах.

Впоследствии феномен Рождественского перемирия наблюдался в различных военных конфликтах XX века, например, между Парагваем и Боливией в ходе Чакской войны в 1932 году, а также во Вьетнаме в 1966-м.

Газета.ру