Роман называется «Амальгама», и в нем — действительно сплав исторических фактов, детективных сюжетов, лирических отступлений, мистики и загадок. Но все происходящее основано на реальных фактах из разных эпох. Неудивительно, что роман стал событием в России, а его автор Владимир Александрович Торин был награжден литературной премией в номинации «Проза России» за 2015 год.
Недавно Владимир Торин приезжал в Ригу и в книжном магазине «Полярис» лично представил свою книгу читающей публике. А мы встретились с ним чуть раньше, чтобы поговорить о его первом детище и о том, что для начинающего писателя важно в литературе и жизни.
— Владимир! Нашим читателям будет интересно узнать, какую роль сыграл рижский период в вашей биографии и обращении к литературным занятиям.
— Должен сразу заметить, что сейчас, когда я езжу по разным городам, представляя свою книгу, вопрос моей географии обсуждается читателями, и кто–то даже назвал меня рижским писателем, называют и нижегородским, и киевским. Вот скоро поеду в Германию — я там прожил пять лет, может, назовут и немецким писателем. Но могу сказать, что каждый из городов, где я жил, что–то мне дал для будущего…
В Риге складывал слова
— Рига для меня незабываемый, уникальный город, — продолжает Владимир. — Здесь прошла моя юность, здесь я закончил школу, и здесь я всерьез задумался о том, чем займусь после нее. Я закончил школу № 78 в Иманте. Должен признаться, что немало доставлял беспокойства директору школы, поскольку где–то класса с восьмого стал писать в газеты — в «Ригас Балсс» и «Советскую Молодежь». И там молодые, прекрасные корреспонденты учили писать совершенно зеленого школьника.
Помню свою первую заметку. Мы тогда — пионеры и комсомольцы — стояли в почетном карауле у памятника Латышским красным стрелкам. А я написал о том, что туда отбирают по росту, а надо отбирать лучших. Директору тут же позвонили из райкома или РОНО, точно не знаю, меня нашли и привели к нему в кабинет. И тут мы с ним пришли к обоюдному согласию, что писать надо, но на нужные для школы темы…
Понятно, что по литературе у меня была пятерка. И обычно, когда на сдвоенных уроках писали сочинения, одно я писал для себя, а второе — за того парня, то есть для кого–то из друзей. Мне это нравилось. Вообще–то все, что было связано с литературой, историей, русским языком, мне было интересно.
Я уже тогда понял, что мне интересно складывать слова в предложения. И я собрался поступать в Латвийский государственный университет на факультет журналистики. Но так вышло, что я уехал во Львов, где было единственное в Союзе училище военных журналистов. Мне посоветовал папа, он был офицером: попробуй себя, все равно успеешь в университет на экзамен, поскольку в военное училище вступительные экзамены сдавали на месяц раньше. Не поступишь — так зато попробуешь свои силы. Но я поступил, хотя конкурс был серьезный. Так и началась моя журналистская стезя, которая привела к писательству.
Еще один фактор, который определенно сыграл роль в моей судьбе. Мой дедушка, тоже Владимир Торин, жил в Киеве, в большом доме писателей Украины. Ныне там есть мраморная доска с надписью: «Здесь жил и работал писатель Владимир Торин». Эта доска всегда производила впечатление на девушек, которых я приводил к этому месту. Мой дед был известным в свое время писателем, написал несколько книг. Мне хотелось сделать приятное своему деду, моему полному тезке. Думаю, получилось. Я считаю, все, что в жизни происходит, не случайно…
Любить человека
— Военная журналистика в наши дни — уважаемая и одновременно опасная профессия. Вы ей отдали несколько лет. Чему она вас научила?
— Я побывал во многих горячих точках. Одна из самых интереснейших страниц — когда я был начальником пресс–центра МВД России на территории Чечни, в Грозном, в 1996–1997–х годах. Там шли бои, туда приезжал генерал Лебедь — все происходило на моих глазах. Именно тогда я понял, что такое война, хотя и не принимал участия в военных действиях — я был пропагандистом. Молодой, бесшабашный, я четко шел в русле идеологии, которую заложили в меня. И я был уверен, что идеология права: нужно определить, кто — враг, а кто — друг, воевать с врагами и любить друзей.
Но в итоге я пришел к решению уйти. Я вдруг понял, что человеческая жизнь гораздо важнее лозунгов и идеологии. Личность важнее, причем личность не великого художника или писателя, или выдающегося спортсмена, а самого обычного человека. Она огромна, как Вселенная. Это космос. Когда я это понял, у меня началась совсем другая история, где я занимался уже скорее общественной деятельностью и только укреплялся в своем понимании человека.
Сейчас мне 46, я многое видел, познал, много чего достиг… Я понял, что нет ничего важнее, чем любить человека. Почему–то людей, которые начинают говорить о том, что будем любить друг друга, приколачивают гвоздями к кресту… А ведь только это является настоящей правдой и истиной. Сейчас все донельзя политизированы. А политика — это ничто, это занятие для людей, любящих поговорить, посмотреть телевизор, написать в газету. Важнее любовь, доброта, милосердие. Они спасут наш мир…
— Как к вам пришла идея написать книгу?
— До этого я книг не писал — это первая. Хотя писал много чего. Но как–то, приехав из Венеции, набросал несколько главок. Потом, сидя у себя на даче, прочитал это начало своим друзьям. Им понравилось, я читал часа два при полной тишине. И мне друзья хором сказали: это надо издавать — интересно. По большому счету, книга писалась для развлечения. Я даже не ожидал, что мой первый тираж в 5 тысяч экземпляров так быстро раскупят, даже к вам в Ригу нечего было привезти. Меня сразу стали называть писателем. И уже несколько издательств предложили мне писать продолжение, и в конце года выйдет моя новая книга.
— А кинематографисты не проявили к вам интереса?
— Проявили. У меня есть несколько предложений экранизировать книгу. Хорошие режиссеры, хорошие актеры. Но пока не могу назвать конкретных имен — ведутся переговоры…
Обилие фэнтези
— Согласитесь, у каждого времени был свой вполне реальный герой — с легкой руки писателя. Сейчас налицо обилие фантастических существ и в литературе, и в кино. Тот же Человек–паук…
— Все очень просто. Природа человека не меняется, ему хочется доброго и красивого. Но жизнь сегодня такова, что доброе и красивое трудно найти. Приходится изобретать супергероев, которые обладают волшебными свойствами и могут позволить себе легко побеждать, наказывать и улетать в нужный момент, силой мысли останавливать преступника. То есть мечта о том, чтобы побеждало добро, как в сказке, неистребима и востребована. Да, жизнь непроста, тяжела, отсюда — обилие фэнтези, с ней жизнь становится яркой, динамичной, бесстрессовой…
— В вашей книге присутствует в качестве героя зеркало. У него просто судьбоносное значение. Почему у вас такое отношение к зеркалу?
— Вся книга возникла из историй про зеркала. В XIII веке в Венеции изобрели зеркало, после изобретения стекла. Был создан секретный состав под названием амальгама, с использованием серебра и других металлов. Зеркало стоило сумасшедших денег, не многие семьи могли себе его позволить. Обычно покупали маленький кусочек, который украшали дорогой резной рамой и помещали в парадную залу.
Венецианцы строго соблюдали секретность производства зеркал. Всех стеклодувов селили на острове Мурано и запрещали его покидать, а остров охранялся. Был специально создан Совет десяти, который охранял тайну создания зеркал и стекла…
Когда я прочитал эту историю, я ею восхитился. Кроме того, существует много поверий у разных народов, легенд, традиций. У цыган, например, чтобы мальчик был счастливым, на его рубашку нашивали кусочки зеркала — отпугивать блеском злых духов. Удивительной способностью наделили зеркало знаменитые писатели Ханс Кристиан Андерсен, Александр Сергеевич Пушкин, другие.
В общем, я начал разбираться в интересных историях. И обнаружил историю византийской царевны Зои Порфирородной. У нее была сестра, которую она заключила в монастырь, поскольку та была очень красива. А у Зои было зеркало, которое она спрашивала — самая ли она красивая? Ее сестре удалось освободиться и вернуться во дворец. По преданию, первое, что сестра сделала, — разбила чудо–зеркало. И Зоя вслед за этим умерла… Вот такая фантастическая история произошла со вполне реальным историческим персонажем…
— У вас в книге появился Владимир Путин — тоже благодаря зеркалу. Как это произошло?
— Я обратил внимание, будучи в Лондонской национальной галерее, на «Портрет четы Арнольфини» кисти нидерландского художника Яна ван Эйка, потому что в центре картины находится зеркало, в котором видно то, чего нет на картине, а над зеркалом надпись: «Ван Эйк был здесь». Я не мог пройти мимо такой картины, тем более что изображенный на ней купец, живший в XV веке, похож на президента России.
— Сами у зеркала ни о чем не спрашиваете?
— Я, как каждый современный человек, помногу раз смотрю в зеркало. Это мой вопрос к нему: как я выгляжу? А древние люди редко смотрели на свое отражение, и были среди них такие, что ни разу себя не видели, разве что отражаясь в воде. Наверняка многие люди даже не представляли, как они выглядят. Тот же труженик–крестья
прямая речь
«Нам повезло, что мы говорим на русском языке. Мы обладаем феноменальной возможностью прочитать в подлиннике литературу, которая известна во всем мире. И если мы в чем–то отстали, то только не в литературе. На любом континенте знают и Толстого, и Достоевского, и Чехова. Русский писатель — это брэнд, человек, который себя не жалеет, становится голосом эпохи. Благодаря тому, что у нас есть такая литература, мы можем проникать в любые глубины человеческой натуры…»
Людмила АНИСИМОВА.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.