Мирзаянов дал в марте обширное интервью, где рассказал о создании этого химоружия, его воздействии на организм человека и о том, зачем он пытается сделать эти сведения достоянием гласности.

По следам нового отравления Русская служба Би-би-си вновь обратилась к Мирзаянову с просьбой прокомментировать развитие событий.

Би-би-си: Вил Султанович, как могло произойти, что практически в одном и том регионе произошли два отравления одним и тем же веществом?

В.М.: Ну, на свете бывают удивительные вещи, тут только остается развести руками и сказать, что же это делается на этом свете, ведь какая-то банда продолжает эту работу. Я раньше говорил и теперь говорю: отравление боевыми отравляющими веществами - это не дело рук одиночек, любителей-террористов.

Это только на государственном уровне подготовлено, и люди могут сделать это только с помощью химического оружия, подготовленного с помощью государства. В этом у меня нет никаких изменений моей позиции. Я настаиваю на этом, как и на том, что "Новичок-234" был произведен только в Советском Союзе или России, его могли продолжать делать, и продолжают. Потому что ведь "Новичок", он же не запрещен к производству и не подпадает ни под какую конвенцию.

Более того, они же отказались включить "Новичок" в этот лист запрещенных химических отравляющих веществ...

Би-би-си: Могло ли произойти так, что "Новичок" нанесли один раз, еще в марте, и сначала были отравлены Скрипали, а затем другая пара?

В.М.: Я думаю, что это разные [инциденты], конечно, разные. Потому что этот "Новичок", это вещество - оно неустойчиво, тем более во влажной атмосфере. Он влагонеустойчив, он разлагается. За четыре месяца со дня отравления Скрипалей все должно разложиться, это свежая атака.

Би-би-си: Каким образом, по-вашему, его нанесли - распылили, нанесли в виде геля?

В.М.: Распылен или нанесен на какую-то поверхность, этого достаточно; просто, чтобы он на кожу попал. Обычно это не распыление, это нанесение, потому что это опасно. Потому что нет гарантии, что ветер не подует случайно, и тебя же не поразит.

Вряд ли террористы используют этот самый газовый баллончик. Можно, конечно, использовать, если ты - террорист, ты защищен, снабжен одеждой, противогазом, перчатками.

Би-би-си: Возможна ли утечка из британской лаборатории Портон-Даун? Она расположена неподалеку, возможно, спустя более десятилетия после публикации вашей книги там восстановили спектр вещества?

В.М.: Утечки [из британской лаборатории] быть не может. Какая утечка? Какая утечка может быть, когда нет такого производства [в Великобритании]? Если есть производство, можно ожидать утечки, если там люди работают в лаборатории, то они получают какие-то граммы для того, чтобы изучать их свойства. Какая это может быть утечка? Такое не может быть, такое исключается, мы даже [когда] в Москве работали, мы тогда имели дело с килограммами. Утечка - тактическое исключение.

Би-би-си: Какое количество вещества необходимо, чтобы убить одного человека?

В.М.: Для того, чтобы убить человека, вот этого вещества, 234, достаточно два миллиграмма на человека. Два миллиграмма - это две тысячные грамма. Это ничтожное количество, увы.

Би-би-си: Как это технически должно было происходить?

В.М.: [Для того, чтобы это сработало] нужно нанести его.

И распылить - это разные вещи. Распылять - дело рискованное, не знающий человек не пришел туда в химическом костюме, понимаете. Террорист не может афишировать себя, надев противогаз, это сразу будет видно, все заметят. Значит, он должен быть без противогаза. Если человек работает без противогаза, распыление - это очень опасное занятие для самого себя. Это как будто бы вы распыляете лак для волос - вы стараетесь, а он все равно попадает на лицо. Распыление просто исключается, потому что защититься от него практически невозможно, на тебя тоже точно попадет.

Он должен быть нанесен тампоном или защищенным тампоном, он же раскрывается - особенно та часть, где содержится раствор или вещество. И если дотронулся рукой - нанесен слой, там больше ничего не надо. Дальше дверь закрывается, рука идет в сумку или куда-то еще, с небольшим дозатором. Можно фантазировать, но скорее всего, так и сделано - с помощью защищенного тампона или другой материи снаружи.

Би-би-си: Возможна ли ситуация, которую вы описывали в нашей предыдущей беседе, когда в России сдавался нужный объем по весу, но меньший по концентрации?

В.М.: Везде эти учреждения защищаются, и ведется учет за расходом, есть контроль и по весу, и все прочее [в Великобритании]. Это [вещество] очень трудно вынести. Особенно, когда речь идет о нескольких граммах. Вынести мало, нужно сделать оружие - как сделать оружие? В гараже это невозможно, вы себя загубите.

Со временем любое химическое вещество теряет свою способность концентрации. Предположим, на какой-то лаборатории, на каком-то заводе запустили 90-процентную концентрацию. Никто не знает, будет ли это через несколько лет 88 (процентов), потом 80, потом 70. Фактически это уже не боевое отравляющее вещество, хотя для военных оно приемлемо.

Но какая разница с тем, чтобы использовать его в целях убийства невинных людей? Один миллиграмм, три миллиграмма - расходы-то небольшие. Надо уметь же делать. Это так кажется просто, но когда думаешь о реализации этого проекта, там столько вопросов будет! Когда начнешь думать об этом, никакой любитель или террорист это не начнет делать, он сам себя убьет.

Би-би-си: Почему "Новичок" не внесен в список запрещенных веществ?

В.М.: Я считаю, что Вашингтон не заинтересован - ни при Клинтоне, ни при Обаме, ни при Трампе, не заинтересован ссориться с Путиным. Они носятся уже 20 почти лет с этим Путиным как с черт-те с чем и боятся его раздражать. Соединенные Штаты не захотели, это они решают, потому что Англия не может идти наперекор Соединенным Штатам.

Би-би-Си: Почему это произошло так близко к Солсбери, на ваш взгляд?

В.М.: Почему это происходит поблизости к предыдущему месту? Это может быть совпадение. Они решили использовать экзотику, "А-234" - это экзотика, она описана только в моей книге, больше нигде. А книгу эту Хиллари Клинтон сказала, чтобы игнорировали. Вот они и проигнорировали. Это такая тактика у чекистов, использовать наиболее экзотические способы.