«Склонен к побегам»: как в Бауске из КПЗ в 70-х сбежал подследственный

Обыкновенная халатность

Из камеры предварительного заключения (КПЗ) Бауского РОВД Латвийской ССР, перехитрив охрану, сбежал опасный преступник К. Он проходил по делу о вооруженном нападении на автомобиль Латвийского научно-исследовательского института гидротехники и мелиорации в Елгаве. Сообщение об этом поступило в оперативный центр МВД. Незамедлительно были перекрыты дороги, железнодорожный вокзал в Риге и аэропорт.

Оповестили коллег из России, Литвы и Эстонии. Сбежавшего удалось разыскать и задержать сравнительно быстро — через двое суток в Калининграде на квартире у знакомой. Но почему ему удалось так просто сбежать из райотдела милиции?

Перепиливать решетку или копать подкоп К. не понадобилось. Немного наблюдательности — вот что ему было нужно в обстановке всеобщей халатности и разгильдяйства.

В 4 часа утра дежурный по КПЗ младший сержант М. принял арестованного, прибывшего из рижского следственного изолятора. Это был старый знакомый бауских милиционеров, неоднократно судимый уроженец Гренстале, который часто сидел в камерах местного РОВД.

На этот раз он был главным обвиняемым по делу о нападении на автомобиль, на котором кассир везла из банка зарплату для работников НИИ. Кассир и сопровождающий были убиты, а 16 тысяч рублей — месячная зарплата сотрудников учреждения — исчезли.

Дело расследовали сыщики в Елгаве, так как институт располагался в этом городе. Но арестованного для совершения различных следственных действий перевозили из города в город. Так он оказался в Бауске. В личном деле матерого зека черным по делу значилось: «Склонен к побегам».

Дежурный водворил К. в одиночную камеру, закинул на дужку висячий замок, но не проверил, защелкнулся ли тот. «Не понимаю, — сокрушался потом младший сержант, давая объяснения проверяющему, — как я мог допустить такую небрежность…» А задержанный еще в дороге из Риги в Бауску вынашивал планы побега в родном городе и надеялся на случай. И он подвернулся.

Оказавшись в камере, зек внимательно осмотрелся. Поначалу перспективы оказаться на воле были призрачными. Никакой возможности убежать через окно не было — на нем находилась прочная решетка.

Обитая металлическим листом дверь была тоже крепкой, а окошко для наблюдения в двери, или на жаргоне — «волчок» — было совсем маленьким, и арестант знал по опыту, что оно должно было закрываться на засов. К. на всякий случай толкнул «волчок» — и он открылся.

Арестованный посмотрел на замок и выяснил, что он только висел на дужке, но не был защелкнут. Так что открыть дверь арестантской и выйти можно было запросто. Надо было только дождаться удобного случая. Но он никак не представлялся — по коридору то и дело ходили. «Успеть бы до новой смены, — думал зек. — Иначе проверят замки, и все сорвется».

Этими замочками даже сарайчики не закрывают

В ходе служебного расследования выяснились удивительные вещи. Естественно, в КПЗ должны быть надежные запоры, так как здесь не стоит надеяться на высокую сознательность арестантов. Но оказывается, что на дверях камер висели не замки, а замочки, причем настолько обыкновенные, что их можно было открыть обыкновенным гвоздем. Даже садоводы поостереглись бы запирать ими свои сарайчики.

Запросили хозслужбу МВД. Оказалось, что надежные замки были выданы в адрес РОВД. Но в Бауске запоры почему-то отправили на склад, оставив прежние. По всей видимости, местное начальство решило, что и «садоводческие» замки удержат заключенных.

Особая роль в охране КПЗ принадлежит сигнализации. Она помогает предупреждать побеги. Значит, по идее, даже если бы К. снял замок, то ему не удалось бы выйти из камеры незамеченным. Но в ходе служебного расследования выяснилось, что сигнализация бездействовала. Она настолько часто выходила из строя, что к этому попросту привыкли. Но, согласно должностных инструкций, при сдаче дежурства обо всех неисправностях надо было указывать в журнале приема-сдачи и докладывать начальнику РОВД. А если неполадки нельзя было устранить на месте, то надо было извещать Ригу.

Но на самом деле неисправность была пустячной — оборвался провод. Техник мог ее устранить за несколько минут работы. Однако никто о неработающей сигнализации начальнику РОВД не докладывал, а сам он состояние охраны КПЗ не проверил.

Еще одно вопиющее нарушение всех приказов — окошко («волчок») в двери камеры должно закрываться на засов. Но местное начальство только недоуменно разводило руками и объясняло, что не заметили, как вышел из строя шпингалет. Такая же история получилась с запором двери, выходящей из коридора КПЗ во двор. Она должна, естественно, запираться на ключ. Но, по всей видимости, для удобства заключенных запирали ее только на крючок, причем изнутри.

Арестованный дождался удобного случая

Время шло к утру — к смене наряда. Младшего сержанта М. сменил сержант И. Арестованного попросили на выход в туалет. Но тот отказался, и работники милиции ушли. К. облегченно вздохнул: никто при смене дежурных, в нарушении инструкций, в камеру не вошел и запоры не проверил.

Улучив момент, арестованный открыл «волчок», шепотом вызвал на связь знакомого, сидевшего в соседней камере. Обрисовал ситуацию, поделился мыслями о побеге. Его особенно интересовали запоры двери, ведущей во двор. Узнав, что там простой крючок, успокоился.

В 17.30 пришел дежурный, заглянул в окошко и позвал на прогулку, на что получил ответ от арестанта, что ему не хочется. «Ну, дело ваше», — ответил сержант и отправился ужинать. А ведь выводить на прогулку требовалось обязательно, так как это повод для осмотра камеры. После 18 часов К. выбрался из камеры, снял туфли, прошел мимо поста дежурной части к двери, откинул крючок и вышел во двор.

Там его никто не заметил, и арестант оказался на свободе. Как оказалось, старый дежурный по райотделу по окончании смены с поста ушел, так и не дождавшись сменщика, который попросту проспал, отдыхая перед нарядом. В результате сбежавшего хватились только через полчаса, когда дежурный, переварив ужин, догадался посмотреть в «волчок». К этому времени знакомый К. на своем «москвиче» уже вез беглеца в сторону Литвы.

Последовавшие оргвыводы

Разбор чрезвычайного происшествия проходил в кабинете начальника РОВД. После бесед со всеми охранниками и их непосредственным начальством выяснилось, что побег произошел в результате безответственности и пренебрежения должностными обязанностями.

В итоге в отношении двух непосредственных виновников побега — младшего сержанта М. и сержанта И. — было возбуждено уголовное дело по обвинению в халатности. Но все закончилось только условным сроком и увольнением со службы. Неполное служебное соответствие и понижение в должности получили дежурные по РОВД. А начальнику был объявлен выговор.

Александр ВАЛЬТЕР