Беспокойство специалистов вызывает таяние «стационарных» льдов в Арктике, которые обычно переживают лето (а не тех, что каждый год возникают в холодный период и исчезают в теплый). В результате увеличивается поверхность черной воды, которая в отличие от льда хорошо поглощает солнечные лучи, из-за чего океан нагревается еще больше. Из-за этого возникает круг «теплее океан — меньше льда, меньше льда — теплее океан».

«Этот круг для нас считается порочным, а потому, что нагрев Ледовитого океана (а регион Арктики нагревается в четыре раза быстрее, чем планета в среднем) приводит к тому, что резко замедляется циркуляция из тёплых регионов к северным... А что это значит? По-другому начинают двигаться циклоны, зима становится тоже другой. Это непривычно для нашей природы. 

«Природа и мы сами не успеваем перестроиться. Как теперь планировать жизнь зимой? А что будет летом? Вот у нас было понятие осенних, зимних штормов. А в прошлом году такой шторм был в ночь на 1 августа. Если такое будет повторяться, лесоповал станет нормой жизни.

Возможен мощный град, как в позапрошлом году. Значит, парковки нужно будет оборудовать жестяной крышей... То есть жизнь будет меняться. И она уже начинает требовать изменений. Поэтому то, что происходит там в Северном ледовитом океане, это очень серьёзный звонок — о том, что процесс идёт, и он, судя по всему, необратим. Даже если мы завтра проснёмся без единого автомобиля», — рассуждает гость «Нового дня».

Значит ли это, что можно расслабиться и прекратить попытки остановить этот процесс? Нет, считает Ранкс, пытаться надо всегда. «С другой стороны, сейчас нужно сделать акцент на приспособлении к новым условиям. Вот в нашем городе это значит, что необходима новая ливнёвая канализация. 

Потопы могут повторяться и возникать все чаще. А Рига стоит на песке. Если вода будет прорываться в подвалы зданий, она будет их подмывать, это приведёт к риску обрушения зданий, а это потенциальные человеческие жертвы и огромные материальные потери. Поэтому мы уже должны об этом думать и понимать, что так же, как жили раньше, такие расслабленные, уже, извините, не получится», — подчеркнул он.

«Балтийское море называется морем, потому что имеет связь с океаном. Океан увеличивает свой объём, в том числе за счёт того, что становится теплее. Плюс — конечно, тают ледники. Плотину в Датских проливах не построишь», — ответил К. Ранкс на вопрос, как таяние ледников может сказаться на уровне воды в Балтийском море и Рижском заливе.

И хотя Ригу едва ли смоет мощной волной, проблемы из-за подъема уровня воды вполне возможны, считает он. «Рига всё-таки на высоте всего 1,5-2 м над уровнем моря. При этом у нас очень пологое морское дно, Рижский залив мелкий. Что получается? Если повышается уровень моря, то Даугава будет тормозиться не там, где она сейчас выходит в море, а выше по течению.  Течение будет останавливаться, потому что уровень воды-то поднялся. 

А Даугава несет несёт много всевозможных песчаных частиц. Они будут оседать, в устье будет возникать то, что мы наблюдаем в Лиелупе: будет образовываться так называемый бар, подводный гребень, который перекрывает течение. В комбинации же с сильными ливнями и нагонным ветром эти изменения могут приводить к серьезным катаклизмам.