Повторение 2003-го?

Отмечу, что в сфере соблюдения прав нацменьшинств большое внимание уделяется не тoму, существует ли формальная возможность участия в решении важных вопросов, а тому, существует ли возможность эффективного участия.

— И, на ваш взгляд, в Латвии это участие является эффективным?

— Я бы сказала, что оно, скорее, является формальным… Но я хотела бы отметить и то, что нацменьшинства не всегда могут рассчитывать на полное согласие со всеми их аргументами, однако компромисс должен быть достигнут.

И Конституционный суд спрашивал: не нарушает ли пропорция 60 на 40 равновесие между интеграцией общества и правами нацменьшинств сохранять свою идентичность с помощью родного языка? Не ограничивает ли эта пропорция право на образование? Учитывается ли заинтересованность родителей? Соблюдается ли правовое равенство?

На мой взгляд, нынешняя пропорция 60 на 40 необходимое равновесие обеспечивает. Что же касается качества образования, то оно зависит от очень многих факторов, и латышский язык — только один из них.

— Помнится, в 2003 году тогдашняя министр образования Ина Друвиете убеждала, что пропорция 60 на 40 является не каким–то промежуточным вариантом, а окончательным решением, которое больше не будет меняться…

— Да, Друвиете официально об этом заявила. И в этой связи возникает очень важный вопрос — о доверии к словам и обещаниям наших министров и должностных лиц. К тому же г–жа Друвиете и как депутат Сейма, и как министр хвалила нынешнюю модель билингвального образования не только в Латвии, но и на международном уровне.

— А сейчас у этой модели внезапно обнаружилось множество недостатков?

— Недостатки есть и у этой модели, и у всех других. Но, несмотря на недостатки, латвийская модель билингвального образования во всем мире оценивается как хороший пример. Так что, повторяю, я не вижу никаких серьезных оснований для отказа от нее и перевода школ нацменьшнств на латышский язык обучения…

Атака правозащитника

— Вы не считаете странным, что о переводе школ нацменьшинств на латышский язык начал говорить наш официальный правозащитник — омбудсмен Юрис Янсонс?

— Думаю, что на ситуацию надо смотреть в более широком контексте. Позиция Бюро омбудсмена в вопросе о нацменьшинствах и об интеграции общества и раньше была очень уклончивой.

В свое время к омбудсмену Романсу Апситису обратились с вопросом: легитимно ли то, что негражданам запрещено работать по целому ряду профессий? Омбудсмен констатировал, что часть ограничений действительно является нелегитимной. Два «запрета» на профессию по инициативе МВД были отменены в 2012 году: негражданам разрешили трудиться детективами и рядовыми работниками загса. И на этом все остановилось.

Омбудсмен Юрис Янсонс сначала тоже был уклончив, но потом наметился его явный уклон в правую сторону. Он стал давать весьма противоречивые ответы на одни и те же вопросы о негражданах, делать заявления, например, что гражданство — это не подарок к Рождеству, начались странные письма в международные организации — ОБСЕ, ООН — о разъяснении статуса негражданина.

— А должен ли омбудсмен защищать государство на международной арене?

— Нет, омбудсмен не должен защищать государство, его обязанность — быть посредником между индивидом и государственными структурами, особенно в отношении защиты меньшинств.

И еще: если бы наш омбудсмен активно действовал на международном уровне, он бы знал, что вопрос о негражданах широко обсуждался и по–прежнему обсуждается в международных организациях. Так что в Европе хорошо представляют, что на самом деле происходит в Латвии, и письма омбудсмена тут, скорее, могут вызвать непонимание.

Что же касается ситуации со школами, то есть два фактора, которые очень негативно повлияли на образ Бюро омбудсмена. Во–первых, это заявление г–на Янсонса в Центр госязыка о том, что несколько конкретных учителей плохо знают латышский язык. А во–вторых, это сделанный им совершенно необоснованный вывод: если 50 процентов школьников хорошо говорят по–латышски, значит, все школы могут перейти на латышский.

Мне кажется, что г–н Янсонс до сих пор не понял, что его заявления подорвали престиж и авторитет бюро — причем не только на время его полномочий, но и на более длительный период. Следующему омбудсмену придется приложить много усилий для того, чтобы преодолеть недоверие представителей национальных меньшинств. И Янсонс должен взять на себя ответственность за то, что именно он подлил масла в огонь. Сейчас он пытается вести диалог с директорами школ, однако разбитую чашку невозможно склеить…

На те же грабли?

— Ваш прогноз: останется ли перевод русских школ на латышский язык лишь частью предвыборной кампании или это намного серьезнее?

— О настоящих целях происходящего знают только политики. Я надеюсь, что давление общества за сохранение билингвального образования будет достаточно сильным.

Напомню, что даже во время экономического кризиса в Латвии не было таких массовых протестов, как протесты против школьной реформы в 2003 году… И мне хочется верить, что власти усвоили этот урок, и что второй раз мы не наступим на те же грабли.

Но полной уверенности в этом у меня нет…

Ина ОШКАЯ.

27 февраля 2014. №09