Политики настолько выхолостили язык, что предвыборные дебаты и на латышском невозможно понять: медиа-эксперт

— Налогоплательщики, для которых родной язык русский, составляют значительную долю живущих в Латвии избирателей. Не стоит забывать, что эти люди тоже платят налоги — наравне с теми, для кого родной язык  латышский, а потому вполне закономерно требуют, чтобы их права соблюдались.

При этом не секрет, что даже при отличном знании языка информация на родном языке легче воспринимается и усваивается. Что касается самого латышского языка, который в последнее время используют политики, то, по моим наблюдениям, он сейчас стал настолько бюрократически официозным, что когда политики говорят по-латышски, формально со стороны все выглядит так, будто говорят на хорошем литературном языке, но когда  начинаешь вслушиваться и пытаться анализировать суть сказанного, видишь, что там по сути ничего непонятно. Современными политиками в речи используются такие грамматические конструкции, из которых непонятна сама суть сказанного,  образно выражаясь, «кто на ком стоял».  Даже человеку, владеющему латышским на уровне родного, не всегда ясно, что хотел сказать политик. И в этом случае даже google translate, если речь политика затем в него загнать, не всегда может определить во многих фразах, где там подлежащее, где сказуемое, и какое местоимение к чему относится.

В латышском языке появилось много политических штампов, различных идеологические конструкций, сложных для восприятия. Попробуйте проанализировать текущий План национального развития на 2021-2029 годы — там используются такие конструкции, которые попросту неудобоваримы. Некоторые фразы вообще можно понимать двояко. Фраза, вроде написана на умном литературном языке, но из нее ничего не понятно – при попытке перевода смысл просто теряется.

— Обмудсмен Латвии высказался категорично — граждане Латвии должны знать государственный язык.

— Из моего примера как раз следует, что и те, для кого латышский язык родной, и кто знает его на очень высоком уровне, и то не понимают политиков. Что тогда говорить о тех людях, для которых родной язык — не латышский? Им штампы политиков и их витиеватые фразы воспринимать еще сложнее.

— Эгил Левитс также выступил категорически против предвыборных дебатов на русском, назвав такую практику нарушением Конституции Латвии. Выходит, в Латвии 30 лет нарушалась Конституция, ведь политические дебаты прежде на русском языке проводились?

 — Фразы того же Эгила Левитса тоже часто озадачивают, и не понимаешь, что тебе хотели сказать. Он часто подбирает факты, не понимая их сути и из его речи в итоге непонятно, как эти факты связаны между собой — тебе через запятую перечисляют самые разные факты, никак не связанные между собой, а затем из них якобы вытекает совершенно неожиданный вывод.

И уж совсем смешно наблюдать, как наши политики руководствуются логикой историцизма 18 века, считая, что их родной язык кодирует одну реальность, а вот русский — совершенно другую. По этой логике, латышский язык уже в своей структуре содержит принципы демократии, а по-русски говорить о демократии не получается. Разумеется, такой подход не выдерживает критики.

-Предвыборные дебаты на латышском может перевести синхронный переводчик?

— Для него это часто неподъемная задача по уже сказанным выше причинам. Например, в русском языке можно использовать предложения без подлежащих, в других языках с этим сложнее, и в результате даже профессиональный синхронный перевод не передаст всех нюансов, просто многие фразы могут быть не поняты или недопоняты.

— Заметили ли вы разницу в подходе к политическим дебатам у русских и латышских журналистов?

-Мне доводилось сравнивать, как мои студенты справляются с такими дискуссиями на радио Балтком на русском и на Латвийском радио 1 на латышском. Разница бросается в глаза. Если в дискуссии на латышском вопросы журналиста комплиментарны, то на радио Балтком более жесткие — такое ощущение, что от политиков требуют конкретики. А политики ведь тоже не дураки, и если дать им возможность – будут строить фразы так, чтобы смысла в них было как можно меньше. Каждую ключевую фразу можно трактовать двояко — понимай как хочешь. А значит, и обвинить в невыполнении конкретных обещаний не удастся.