Владимир Путин прав, и Украина нуждается в федерализации. Такое заявление сделал в интервью Latvijas Avīze британский футуролог и бизнес-консультант Патрик Диксон, названный влиятельной газетой The Wall Street Journal "гуру глобальных перемен". В Риге он выступал на форуме мировых тенденций World Trends Forum.  "Возможно, это будет непопулярным утверждением, но в одном Путин прав как футурист — что долговременное решения для примирения на Украине может быть только в большей автономии регионов", – цитирует Диксона Freecity.lv. По словам футуролога, Украина в этом отношении не уникальна, и национализм становится противовесом универсальному глобализму. «В моей стране, Великобритании, Шотландия тоже хочет отделиться, – говорит он. – Даже несмотря на то, что она станет беднее и порвет связи с ЕС, она все же желает быть суверенной. Точно так же отдельные части страны хотят стать независимыми в Испании, Канаде и т.д. Украинская проблема автономии — это проблема не только конкретного региона, но и мировая тенденция. Национализм открывает дорогу локализму и усиливает его. Племенные силы (трайбализм) — самые большие в мире: их характеризует язык, культура, идентичность, община, местность, организации». Неожиданную оценку Диксон дал и действиям России в Крыму. Он протянул цепочку между событиями марта 2014 года и атакой на башни-близнецы в Нью-Йорке. «11 сентября 2001 года было психологически тяжелым ударом по США, хотя количество погибших было небольшим по сравнению с числом гибнущих в дорожных происшествиях. После этого США в одностороннем порядке изменили международным обязательствам, – напомнил футуролог. – Законы, которые запрещали нападать на другую страну, были нарушены. Агрессия против Афганистана, против Ирака вызвала политические конфликты в ООН. Многие обвиняли, что национальный суверенитет этих стран был нарушен. Можно даже сказать, что события в Крыму — прямые последствия нападению на Ирак, что оправдание президента США могло дать обоснование нападению другой страны. Как бы то ни было, Ирак не нападал на США, но США все же решили на него (Ирак – прим.) напасть, чтобы предотвратить конфликты в будущем и защитить свои национальные интересы. Если США это можно делать на расстоянии тысяч миль со страной, с которой у них нет даже общих границ, то почему Россия с таким же основанием не может взять маленький украинский полуостров, на котором у нее есть военная база и русскоязычная община, которая, в свою очередь, желала присоединиться к России? Совсем просто — у России есть военный интерес в Крыму». Что внушает оптимизм? А то, что ввод войск в другую страну в большинстве случаев ничего не решает, считает Диксон. «Сейчас мы увидели уже два случая — Ирак и Украину, когда крупные страны приняли решение нарушить территориальный суверенитет другого государства без разрешения международных организаций. Кратковременно или постоянно. Следующим может быть Китай. История нападений крупных государств на другие страны показывает, что они не приносят ожидаемых результатов. Возможно, в этом причина, почему в Сирии сейчас нет ни США, ни России. И Китая тоже нет. Путин понимает, что захватить Украину будет сравнительно легко, но это продолжится гражданской войной, которую он не сможет контролировать. Потому что это очень расколотая страна. У нее есть небольшое сходство с Сирией: ее географические, политические, психологические проблемы не решаются. Для Украины нет легких решений».