В обнаруженном в конце июля трупе мать и жена опознали Николая. В итоге соседа по лестничной площадке взяли под стражу, а следователь стал выяснять, куда исчезли часы и велосипед, принадлежавшие убитому. Благодаря помощи местного участкового, хорошо знавшего свой контингент, нашли наручные часы, которые Ефремов сбыл продавщице пивного ларька за 30 рублей. А велосипед обнаружили в квартире у знакомой подозреваемого. Под тяжестью предъявленных улик тот изменил свои показания, но настойчиво продолжал доказывать свое алиби. На этот раз он заявил, что после того, как они расстались у кафе, Николай пришел к нему на стройку с неким Андреем и уговорил купить свои часы. А велосипед был оставлен на хранение у подруги, так как у него лопнула шина. Однако было установлено, что Ефремов находился на работе только до обеденного перерыва, да и то пьяный спал в подсобке, а после трех часов ушел со стройки совсем. Тогда же его видели вместе с Николаем во дворе дома. Тот вел велосипед, а Ефремов нес топор. Мать подозреваемого подтвердила, что спустя три часа ее сын пришел к себе в квартиру с велосипедом, переоделся и куда–то уехал на том же велосипеде. Топор, вогнанный в череп убитого, с инициалами на топорище "Н. Т." (Николай Травушкин) был опознан женой и матерью убитого. Кольцо улик против Ефремова замкнулось. Кто был первой жертвой? Задержанный категорически отрицал свою причастность к первому убийству, не признавал, что спецовка, которой был накрыт труп, принадлежит ему. Однако мать подтвердила, что одежда принадлежала ее сыну. Нашли и автора записки на имя Алексея. Им оказался прораб одной из строек в микрорайоне Югла. Но подозреваемый пытался уверить, что где–то в июне продал свою спецодежду неизвестным за бутылку водки. Тем временем в ходе следственного эксперимента подтвердилось, что ключи, найденные в кармане брюк убитого, подходили к замку квартиры Ефремова. Но объяснить этот факт обвиняемый отказался. Опросили соседей по дому. И выяснилось, что в начале июня к нему приходил какой–то молодой человек, которого владелец жилья называл своим братом. Пришлось давать пояснения. Оказалось, что с парнем тот познакомился на улице. Тот приехал в Ригу устраиваться на работу. Так как жилья у него не было, сердобольный рижанин тут же предложил пожить несколько дней у него, дав ключи от квартиры. Прожив два дня, неизвестный куда–то исчез. Тогда Виктор собрал информацию обо всех пропавших без вести на территории Латвийской ССР за последние полгода. Его заинтересовал Ванцевич, родители которого проживали в Даугавпилсе. Те рассказали, что их сын поехал в Ригу, чтобы через своего приятеля устроиться на работу шофером на автобазу. С собой он взял личные вещи, упакованные в чемодан, и 100 рублей. Приятеля разыскали, и тот вспомнил, что Ванцевич действительно приезжал к нему с такой просьбой. И он даже заявил, что нашел в Риге жилье. Но потом он куда–то пропал. Рижский знакомый опознал кепку, которая была найдена на месте первого убийства, и чемодан, обнаруженный в квартире Ефремова, заявив, что они принадлежали Ванцевичу. Оставалось только доказать, что разложившийся труп — тело Ванцевича. Это было сделано по прижизненной фотографии и черепу неизвестного. В итоге вина Ефремова была полностью доказана, и за два убийства он был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Выяснил Виктор и мотив преступлений. Ефремову было 33 года, он имел специальности крановщика и электрика. Но систематические запои, которые тянулись по несколько дней, толкнули его на преступления. Все, что он зарабатывал, пропивалось. А когда денег не хватало, занимал у приятелей. Чтобы расплатиться с долгами и иметь деньги на пьянство, Ефремов и пошел на эти жуткие преступления. Александр ВАЛЬТЕР.