Мой сын всегда сможет вернуться: почему уезжают 17-летние украинцы и грозит ли Украине потерянное поколение

Его отец — Александр Мысан-старший — военнослужащий ВСУ. Отец четверых детей имел право избежать службы, но выбрал встать на защиту страны.

«Я бы очень хотел, чтобы мой сын остался в Украине и поступал в военный ВУЗ или академию СБУ, но он видит свое будущее по-другому,» — рассказывает он. И добавляет: «Чтобы мои сыновья не воевали, я сам ушел в ВСУ».

Решение об уходе Александр Мысан-младший принял очень быстро: он спешил сделать это до совершеннолетия.

В Украине все чаще говорят о проблеме отъезда молодых парней, которые еще не достигли совершеннолетия. Хотя в Украине идет мобилизация с 25 лет, после 18 уехать уже нельзя, а потому иногда родители отправляют своих детей за границу еще до достижения ими совершеннолетия.

Но показательно, что есть движение и в обратном направлении: есть молодые люди, которые, наоборот, возвращаются в Украину сразу по достижении 18 лет.

Война усугубила демографический кризис в Украине и стала ключевой причиной сокращения населения, признается Би-би-си первый заместитель министра социальной политики Дарина Марчак.

По данным ее ведомства, из Украины в США и ЕС от войны выехали 3,5 млн человек. Но в ЕС говорят, что официально приняли более 4,2 млн.

Вынужденная миграция, снижение уровня рождаемости, рост преждевременной смертности — с такими вызовами столкнулась Украина. Какие это будет иметь долгосрочные последствия и будет ли в Украине потерянное поколение — разбиралась Украинская служба Би-би-си.

Перспектива мобилизации

Мысль об эмиграции зародилась у Александра Мысана-младшего под влиянием разговоров со сверстниками. Они обсуждали страх перед потенциальной мобилизацией и неуверенность в будущем в Украине во время войны.

В Словакию мальчика сопровождал дядя. На границе проверяли паспорт и документ о военном учете или документ о приписке. Каждый молодой человек получает эти документы после того, как он встает на учет в 16 лет. Никаких дополнительных разрешений от ТЦК пограничники не требовали, говорит Александр.

В Словакии парня ждала взрослая двоюродная сестра. Несмотря на это, Александру там очень не хватает друзей, родных и девушки.

«В Киеве я все время куда-то ходил, общался. А здесь иногда наведываюсь к беженцам, которые стоят в очереди за документами, — просто пообщаться», — делится парень.

Но оставаться в Украине ему было страшно. Говорит, что гарантий того, что через год или два не призовут в армию (вдруг правила изменятся), как и ощущения, что война скоро завершится, у него нет.

«Принять решение уйти часто означает потерю друзей, уход из семьи, адаптацию к новой культуре, чувство вины, а это очень сложно. Те, кто решает остаться, сталкиваются с тревогой перед призывом в армию», — описывает проблему детский психолог Оксана Писарева из фонда «Голоса детей».

«Я бы не хотел попасть на войну. Это страшно. Найти тыловую должность, чтобы отсидеться, нет смысла, потому что тогда уж лучше отсидеться дома», — признается Мысан-младший.

И говорит, что такого же мнения придерживаются многие его друзья. Они не имеют антиукраинских настроений и осуждают российскую агрессию, но перспектива воевать их пугает, пересказывает парень.

«У меня только один знакомый пошел в третью штурмовую, когда ему исполнилось 18. Остальные друзья пока не планируют воевать», — объясняет Мысан.

Пойти в армию по достижении 18 лет можно только добровольно.

Несмотря на чувство одиночества за границей, парень не планирует возвращаться в Украину до конца войны.

«Конечно, молодые люди, как правило, горячие головы, но война — это страшно, и все боятся, признаются они в этом или нет. Этот страх живет в сознании, потому что речь идет о жизни и смерти», — объясняет свой выбор Оксана Писарева.

Усиливает этот страх и российская пропаганда, и недоработки школы и родителей, предположил в интервью Украинской службе Би-би-си Оксин Лисовой, министр образования и науки. По его мнению, подростков следует «заверить в ценности того, чтобы иметь свою страну».

Именно для этого в Украине обновили программу «Защита Украины». Дети будут изучать основы национальной безопасности, управление дронами, домедицинскую помощь и тому подобное. По мнению Лисового, этот предмет поможет объяснить, «почему иметь свою страну и защищать ее — это о личном успехе».

«Молодежь (да и их родители) не видят будущего здесь, поэтому будут искать себе лучшей жизни за пределами Украины, с надеждой, что, возможно, дети вернутся после обучения. А возможно и нет. Идти на войну они в 17 лет точно не хотят», — объясняет выбор сына Александр Мысан-старший, который сам сейчас защищает страну.

Семнадцатилетние девушки и парни даже в мирное время проживают период титанических изменений в жизни, объясняет Оксана Писарева. Окончание школы, экзамены, выбор учебного заведения — это время напряжения и высокого уровня тревоги.

Этот период — о страхе и желании повзрослеть, о трудном ответственном выборе, о поиске ответов на вопросы: «Кто я и чего хочу? Кто мой народ?». Давление со стороны родителей и общества создает многочисленные внутренние конфликты, объясняет психолог. Война только усугубляет их.

Писарева говорит, что принятые сейчас решения кардинально влияют на дальнейшую жизнь подростков. Но собственного жизненного опыта, на который можно опираться в принятии этих решений, еще нет.

  Нередко решение уехать за подростков принимают родители.

Ирина из Киева провела лето в подготовке к отъезду 17-летнего сына на учебу в Словакию.

У Яна синдром Туретта — врожденное нейропсихическое заболевание, из-за которого парню нужен особый режим дня и питание. При отсутствии этих условий болезнь может выйти из-под контроля.

Военно-врачебная комиссия признала его «годным для службы в определенных частях и подразделениях». Это значит, что при необходимости он может нести службу в штабе или в тылу (по новому закону о мобилизации это альтернатива тому, что ранее определялось как «ограниченная годность»).

Закон о мобилизации предусматривает, что в армию забирают по достижении 25 лет. Но ощущение, что после совершеннолетия они уже не смогут покинуть страну, подталкивает их или их родителей использовать последний шанс поехать за границу. Кроме того, есть опасения, что больных ребят, которые непригодны к службе в мирное время, могут мобилизовать в военное время еще до 25 лет.

Уверенности семье не добавляют и периодические заявления представителей власти о необходимости дальше снижать мобилизационный возраст.

«Я столько сил приложила, чтобы вырастить его. С лечением синдрома Туретта в Украине — большая проблема», — объясняет мама.

Ирина, медицинский психолог по образованию, искала альтернативные подходы, самостоятельно изучала протокол американских и европейских врачей.

Женщина работает массажисткой и считает, что у сына тоже «хорошие руки». В Словакии он будет учиться на реабилитолога — чтобы, в частности, в будущем помогать украинским ветеранам.

«Мы хотели поступать в институт физкультуры. Это рядом с нашим домом, и там хорошее образование. Но после решения ВВК изменили свое мнение. Мой сын всегда сможет вернуться в Украину. Но сейчас как мать я должна создать условия для обучения без военных угроз», — объясняет Ирина свои намерения.

 

«Люди не уверены в Украине, они не видят здесь будущего. Это происходит из-за непонимания, что они и есть Украина», — рассказывает о своих взглядах на жизнь восемнадцатилетний Максим Семидоцкий.

Весной 2024 года он вернулся в Украину из Ирландии, куда с семьей выехал в 2022 году из оккупированной Херсонщины.

Мама Максима умерла еще до войны, его опекуном была старшая сестра. Дождавшись совершеннолетия и возможности самостоятельно распоряжаться собственной судьбой, парень принял решение ехать в Украину.

«Родные меня предупреждали, что будет трудно, но я сам купил билет на самолет. Если я разобрался, как это делать, то способен разобраться и с другим», — рассказывает Максим о своем решении.

В Украине Максима ждала девушка — тоже сирота из Новой Каховки. После почти двухлетней разлуки этой весной они наконец встретились в Киеве.

Лера поступила в медицинский колледж, а Максим возобновил обучение на электросварщика.

«Больше всего мне сейчас хочется победить, вернуться в свой свободный город и восстанавливать его», — рассказывает парень.

Призыва и мобилизации он не боится: «Я пошел бы воевать прямо сейчас, но мне нужна профессия, чтобы после войны зарабатывать себе на жизнь».

В Польшу за образованием

В правительстве уверяют, что понимают вызовы, с которыми сталкивается украинская молодежь во время войны, и пытаются хоть как-то помочь.

Глава Министерства молодежи и спорта Матвей Бедный перечисляет: в 2023 году создали Украинский молодежный фонд, начали грантовый конкурс «Карьерный старт. Программа молодежной гарантии», который должен помочь с первым официальным трудоустройством по специальности.

«Это интересная инициатива, и я приберег ее на будущее. Но сначала мне нужно получить специальность», — комментирует эту возможность 17-летний Михаил Кудла из Львова.

В начале осени он планирует поехать в Польшу, чтобы закончить там бесплатные курсы по выходным и стать автомехаником.

Аналогичной возможности совмещать работу в будни и учебу в выходные в Украине Кудла не нашел. До того в колледже парень изучал цифровые технологии, но с ними у него «не сложилось».

«Всегда лежала душа держать ключ в руке и быть в мазуте», — объясняет он свой выбор профессии.

Свое решение уехать сейчас он обосновывает желанием увидеть мир, прежде чем граница для него окончательно закроется. В ноябре 2024 года Михаилу исполнится 18 лет.

Украину парень не стирает со своего горизонта — через год планирует вернуться домой: «Здесь живут люди, которых я люблю».

Мобилизации на словах не боится, но и желанием воевать не горит: «У меня такой образ жизни — если позовут, пойду».

Демографические вызовы для Украины

Государственная пограничная служба не ведет статистику выехавших из Украины по возрасту, поэтому данных о количестве семнадцатилетних, которые покинули Украину этим летом, нет, говорит Алексей Позняк из Института демографии и качества жизни Академии наук Украины.

Да и вывозили ребят до 18-летия наверняка и в 2022-м, и в 2023-м годах.

Директор Института демографии и социальных исследований Элла Либанова говорит Украинской службе Би-би-си, что общее количество граждан Украины, покинувших страну в 2024 году, существенно не увеличилось по сравнению с прошлым годом.

«Это означает, что новой волны массового выезда людей из Украины пока нет», — объясняет социолог.

Но она дает не слишком утешительную общую демографическую оценку ситуации в стране.

По данным Евростата, дети до 18 лет — это треть из тех, кто эмигрировал с началом боевых действий.

Конкретные последствия этих потерь будут зависеть от того, какая доля выехавших вернется после завершения войны, а также от того, когда, в конце концов, она завершится, объясняет Элла Либанова.

«Раньше мы опирались на вариант окончания войны до 2025 года. Сейчас мы понимаем, что это может быть и 2027, и 2030 год. Посчитать последствия и сделать прогнозы в условиях непредсказуемости развития событий практически невозможно», — объясняет социолог.

Одним из возможных вызовов может быть изменение структуры населения по полу и возрасту. Мобилизация мужчин и выезд женщин за границу делает поиск партнера все более сложным. Меньше браков означает меньше детей — со всеми возможными демографическими последствиями.

Министерство возвращения украинцев

По данным Министерства социальной политики, на подконтрольной Украине территории сейчас живет 31 млн человек. Еще четыре миллиона — на временно оккупированных территориях, около полутора миллионов депортированы в Россию и Беларусь. По динамическим оценкам ведомства, еще более трех с половиной миллионов выехали в Европу и США, спасаясь от войны.

ЕС дает официальную цифру беженцев в 4,2 млн.

На протяжении последних десяти лет Украина является лидером по количеству впервые выданных видов на жительство в ЕС. В 2021 году такой документ получили 873,7 тыс. граждан Украины, сообщает Министерство социальной политики.

А до полномасштабного вторжения за рубежом проживало до трех миллионов трудовых мигрантов и студентов, говорят в Министерстве социальной политики.

Демографический кризис присущ всем развитым странам, говорят в ведомстве, потому что из-за глобализации и открытых границ люди часто переезжают из одной страны в другую.

«Миграция — это наша новая реальность, — настаивает Дарья Марчак. — Украина конкурирует со всем миром и за собственных граждан, и за иммигрантов, которые нам понадобятся для восстановления страны после завершения войны».

Чиновница говорит, что точечные решения не работают, нужен комплексный подход: «Увеличение выплат при рождении ребенка не влияет на рост рождаемости в долгосрочной перспективе. Увеличение количества медицинских учреждений или, например, увеличение количества врачей само по себе не решает проблему преждевременной смертности».

Людям нужна безопасность, доступное жилье, возможность найти работу по специальности с достойной оплатой, социальная сплоченность общества и взаимоподдержка.

Конечно, в условиях большой войны, обстрелов и ежедневных смертей в тыловых городах это обеспечить сложно.

Правительство разработало стратегию демографического развития Украины до 2040 года.

Среди ключевых задач — возвращение не только тех, кто уехал после войны, но и тех, кто уже освоился за границей и даже получил гражданство, а также создание условий для того, чтобы украинцы поддерживали связь с домом. Стратегия ждет рассмотрения и утверждения.

Также неизбежен пересмотр стандартов высшего образования.

По состоянию на начало 2024 года четверть украинских школьников изъявили желание переехать жить за границу, свидетельствуют результаты опроса Международного благотворительного фонда SaveEd.

Сейчас мы теряем лучших, подтвердил Оксен Лисовой в своем интервью.

«Несмотря на тяжелые обстоятельства войны, у нас не будет поколения, потерянного из-за войны», — сказал президент Зеленский в своем выступлении на Украинском молодежном форуме.

Позже, во время пресс-конференции, он объявил о создании нового учреждения с рабочим названием — Министерство возвращения украинцев. Во время обновления правительства власти даже объявили, что ищут министра для нового министерства.

Захотят ли сами украинцы возвращаться — по-прежнему большой вопрос. Социологи здесь единодушны: все зависит от того, как и когда закончится война.