Есть ли особое значение в том, что встреча президентов США и России прошла в Финляндии?

Президент Финляндии для встречи Дональда Трампа и Владимира Путина представил свой президентский дворец. Это очень позитивно, что такая встреча прошла в Балтийском регионе и конкретно – в Финляндии. Финляндия успела всего за две недели организовать эту встречу технически. Это достойно уважения и да, это важно.

Можно ли не замечать, что политика стран Балтии и Финляндии в отношении России значительно отличается?

Политика Финляндии и стран Балтии отличаются как в риторике, так и на более глубоком политическом уровне. Нельзя не заметить, что у Финляндии нет таких экономических разрывов в сотрудничестве с Россией, нет и препятствий для транзита. Конечно, Финляндия также пострадала из-за санкций. Однако, в области транзита сотрудничество Финляндии с Россией очень хорошее и двигается вперед. Встреча Трампа и Путина даст позитивный толчок и финской экономике. Это важно, что именно здесь встретились президенты России и США, и что они встретились с президентом Финляндии. Это хороший сигнал для предпринимателей – выбирать именно Финляндию «мостиком между Востоком и Западом». Для Финляндии это очень выгодно.

Может, латвийским политикам в будущем стоит перенять успешный опыт Финляндии в отношениях с Россией?

Определенно стоит изучить опыт Финляндии.  Отношения с Россией - это вопрос не только политической риторики, это вопрос экономической выгоды. Важны тарифы, условия в портах, конкретные условия в законодательстве, в банковской сфере. Политики должны смотреть, как эти вопросы решает Финляндия, как их решает та же Литва. Даже несмотря на риторику, грузооборот в литовских портах не снижается и экономическое сотрудничество продолжается. Не только политикам, но и чиновникам, и предпринимателям в транспортной области стоит понаблюдать за финнами и литовцами и поучиться у наших соседей.

В Латвии как аксиома принято, что в отношениях с Россией мы ничего не можем сделать. Хотя у нас тут рядом фактически по соседству Финляндия, которая совсем по-другому осуществляет отношения с Россией. Я думаю, что президент США выбрал Хельсинки местом встречи с президентом России, чтобы показать в сторону какой политики делается выбор. Как вы думаете, сможем ли мы создать такие же отношения с Россией как Финляндия?

Определенно мы это можем. С Россией надо сотрудничать. У нас точно есть возможность не быть такими агрессивными, какими мы были. Мы многое от себя отпугнули таким агрессивным поведением. Мы не можем не сотрудничать только экономически, нам нужно считаться с политическим отношением к России. Экономически мы очень зависимы. Возможно, рыбные консервы мы можем продавать где-то на Западе, но транзит перенаправить мы не можем, так как мы не можем изменить географию.

Мы соседние страны, и наши порты используются сто лет. Как только они построят свои порты и откажутся от нас, у нас не будет куда диверсифицировать российские грузы.

Если мы ничего не делаем, то российский транзит мы потеряли. И в этом случае мы потеряли и свое выгодное географическое положение – из-за позиций различных политических течений. Политика – это большая проблема. Конечно, важна и экономическая сторона. Нам надо быть открытыми к российским инвестициям в порты. Чтобы эти владельцы грузов, неважно российские это предприниматели или белорусские, инвестировали бы в наши порта и создали бы свои терминалы. И тогда они не допустят, чтобы эти терминалы простаивали бы пустыми. Например, терминал минеральных отходов в Рижском порту по-прежнему работает. И весьма успешно работает, потому что он принадлежит производителю или хозяину грузов.

Так же и с Россией. Если мы хотим окончательно потерять транзитную отрасль, то, конечно, мы можем сказать, что не будем говорить ни с Россией, ни с Белоруссией. Мы будем говорить только с Индией и Китаем. Только я не понимаю, каким образом грузы оттуда попадут в Латвию, если отношения с Россией будут окончательно испорчены.

Вряд ли министр сообщения каким-то образом сможет улучшить отношения с Россией, если, скажем, министр иностранных дел продолжит действовать против всякой экономической логики. Также и на встрече президентов стран Балтии с президентом США Дональдом Трампом прозвучала фраза главы этой огромной державы о том, что только тупой человек может не хотеть улучшить отношения с Россией. Видимо, фраза до конца не была услышана?

Наверное, да. Но посмотрите на Финляндию! Экономическое сотрудничество с Россией превосходное. Риторика намного более приземленная, и экономическое сотрудничество происходит. Нам никоим образом не надо, чтобы государств потеряли свои ценности и свою политическую позицию. Но нам надо думать о вопросах, которые взаимовыгодны. Есть межправительственная комиссия, которой с нашей и российской стороны управляют министры сообщения.

Это идеальная платформа, чтобы развивать экономические связи. Но это не используется. Недавно, впервые за долгое время, прошло заседание этой межправительственной комиссии Латвии и России. Но там нет никаких улучшений. Все визиты министра сообщения я пока что могу назвать туризмом. Индия ли это, Китай или Белоруссия с Россией – дальше слов ничего не идет. Не происходит никаких реальных позитивных перемен.

Именно потому, что эти визиты министра сообщения являются политическим туризмом. Если нет поддержки министра сообщения, Latvijas dzelzceļš, конечно, не может решить вопросы, если нет поддержки, в том числе политической.  Поэтому я считаю, что Latvijas dzelzceļš в известной мере стала заложником. Им надо сделать невозможное. Их бросили туда, где они не могут плавать, говоря при этом: плыви! Без политической и без финансовой поддержки.

Премьер, министр сообщения и министр финансов являются представителями одной партии. У них есть все возможности объединиться в вопросе поддержки Латвийской железной дороги. Однако, видимо, общей позиции нет. Не похоже, что политическое руководство высокого уровня было бы очень активно – ни в электрификации железной дороги, ни в Rail Baltica, ни в другом, связанном с транспортом вопросе.

Если нет политической поддержки, то чиновники второго уровня как в Латвии, так и в Брюсселе, видят, что политической воли нет. И если ее нет, то любой вопрос будет решаться с проволочками. Есть вопросы, в которых чиновники не могут принять решения, и тем более Latvijas dzelzceļš, так как предприятие является исполнителем. Ни у правительства, ни у министра сообщения Улдиса Аугулиса нет ясного видения развития транзитной отрасли, поэтому правят хаос, непонимание и незнание.