Роман Яшин, представитель Госполиции, рассказал журналистам, что, получая заявление о пропавшем без вести, полиция реагирует незамедлительно.

Выезжает на место происшествия или к тем, кто вызвал полицию, проверяет родных, друзей, маршрут, по которому двигался пропавший, к поиску заблудившихся в лесу привлекают армию, вертолет, муниципальную полицию и земессаргов, сотрудничают с добровольцами Bezvests.lv.

Восьмидесятилетний отец Мартиньша Берзса пропал летним вечером во второй половине дня в рижском микрорайоне Иманта. Мужчина передвигался самостоятельно, у него не было проблем со здоровьем или диагнозов, которые бы этому мешали.

Мобильного телефона у мужчины не было, и беспокоиться начала жена. Когда он вечером не вернулся домой, она позвонила сыну мужа. Мартиньш был в Добеле, где пошел в полицейский участок и написал заявление, «допуская, что это заявление отправится в наши дни в Ригу без каких-то задержек».

Добельская полиция заявление приняла, но реакции не было — и Мартиньшу не дали никаких инструкций, что делать дальше.

На следующий день никаких действий полиции не последовало.

Поэтому Мартиньш пошел в Курземское предместье — и оказалось, что заявление в базе данных есть. Но это все. «Они не могли ничего сделать, потому что не было какого-то статуса», человек еще не был официально объявлен в розыск. В курземском участке «статус» изменить не могли, поскольку заявление получено в Добеле.

Подключиться не могла и муниципальная полиция, поскольку информацию коллег они видят, только когда человек объявлен в розыск.

Участие полиции самоуправления в поисках важно, поскольку в ее системе появляются данные разных ведомств, например, если человек доставлен в приют, ему оказана помощь.

Мартиньш нашел в Интернете телефон доверия главы Госполиции Инта Кюзиса и сразу позвонил.

«В результате этот статус изменили буквально в течение пары часов. Но я допускаю, что его вмешательство могло у полицейских оставить какое-то впечатление или идею о том, что у меня есть какие-то высокие связи или какой-то статус, что абсолютно не соответствует действительности», — отметил Мартиньш.

В понедельник вечером полиция домой к пропавшему отцу не пришла.

Видя, как медленно идет дело, в течение дня Мартиньш связался с негосударственной организацией Bezvests.lv, которая отреагировала оперативно, расспросила о случившемся, пояснила, что надо делать, начала осматривать окрестности, расклеила объявления с фото отца. Родственники Мартиньша создали в Whatsapp чат, где все ищущие сообщали новости. Мартиньш указал, что за перепиской следила и полиция.

«Мы и их держали в курсе дела, но что я никак не могу сказать, что они были активны. Они скорее были в позиции, что отвечают на вопросы», — рассказал мужчина.

Представители Bezvests.lv посоветовали также посмотреть запись находящихся в окрестностях видеокамер — полиция об этом речь не вела. Мартиньш как частое лицо получить у коммерсантов записи не мог, но добился, чтобы полиция запросила видео, где отец действительно был.

Вечером пятого дня, когда поиски уже прекратили, около 9 вечера позвонили из полиции: отца нашли мертвым.

Обнаружили его полицейские, анализируя переданные родными и добровольцами материалы.

Что случилось, неизвестно — ясно только, что смерть не была насильственной.

После всего пережитого Мартиньш на полицию зла не держит: все люди, с которыми он говорил, были отзывчивы. Но мужчина сделал вывод, что работа не организована целенаправленно, хотя известно, что первые двое суток при поиске пропавших — решающее время.

Еще одна вещь, которая у Мартиньша вызвала непонимание — чтобы отца похоронить, его нужно юридически идентифицировать, подтвердив личность ДНК, поскольку нашли человека в таком состоянии, что узнать его было нельзя. Но результат анализа ДНК надо ждать по меньшей мере год.

Оказывается, в Латвии только 6 человек, которые работают с ДНК.