Маковецкий: я киевлянин, живущий в Москве и приносящий только добро

— Скажите, как вы, уроженец Киева, воспринимаете украинские события?

— Да, я киевлянин. Но я не понимаю, что происходит, поэтому стараюсь этой темы совсем не касаться. Если я начинаю думать об этом или смотреть новости, у меня возникает желание что-то делать. Я звоню моим друзьям на Украину. Они мне говорят: «У нас ничего такого страшного не происходит.» У них, наверное, свой, какой-то зомбированный взгляд. Мы видим ситуацию иначе. И где правда? На какой она стороне? Может быть, оставить все как есть, само рассосется? Но так же нельзя.

— Вы сами в ближайшее время не собираетесь побывать на Украине?

— Последний раз я был в Киеве в октябре прошлого года, до всех этих революций на Майдане. Конечно, в Киев я обязательно поеду. Там могила моей мамы, там моя родина. Как же я не проведаю Батькивщину. Но я поеду как абсолютно мирный человек, как актер, который родился в Киеве и никогда его не забывает. Я мирный посол, посол доброй воли. Я киевлянин, живущий и работающий в Москве и, мне кажется, приносящий только добро.

— Как вы относитесь к запрету показа российских фильмов, въезда российских артистов в ту или иную страну, и на Украину в частности?

— Когда «взрываются культурные мосты», прерываются веками сохранявшиеся творческие связи, это страшно. Ведь искусство, оно без автоматов, оно мирное, может быть, самое мирное на планете. У актеров нет национальности.

Но в той кризисной ситуации, которая сложилась сейчас в отношениях между Украиной и Россией, с особой тщательностью надо выполнять заповедь: не навреди. Надо быть очень аккуратным. Любое твое действие, твой поступок могут быть восприняты под другим углом — не под объективным взглядом. Это не значит оглядываться, но постоянно отдавать себе отчет, что можно сделать, а чего в этой обстановке делать не следует. Надо быть дипломатами. Как ведет себя Лавров! Как гениально ведет себя Путин! В чем их можно упрекнуть? Они ведут себя достойно, тактично, гениально. Это вселяет надежду, что мудрое решение будет найдено. Если, конечно, мир не сойдет с ума. Господь может допустить дойти до пропасти, но, слава богу, еще ни разу не позволил нам туда упасть. Но дойти до края допускал, мы уже сейчас на краю пропасти.

— При этом вы надеетесь на мирное решение вопроса…

— А как же. Если думать, что ничего хорошего уже не будет, очень сложно выходить на сцену.

— Накануне праздников хочется спросить, с чего начнется для вас Новый год?

— Уже 1 января в прокат выйдет шестая серия популярной мультэпопеи о трех богатырях, которую так любят дети. Прежде с успехом были показаны пять серий: «Алеша Попович и Тугарин Змей (2004), «Добрыня Никитич и Змей Горыныч» (2006), «Илья Муромец и Соловей-разбойник» (2007), «Три богатыря и Шамаханская царица» (2010), «Три богатыря на дальних берегах» (2012). Шестая серия называется «Три богатыря. Ход конем». В ней мой герой Князь Киевский, которого я бессменно озвучиваю, впервые запоет. Так что для меня это будет своего рода новое амплуа. А для детворы — продолжение любимого мультика, хороший подарок к Новому году.

— А какие подарки готовите для взрослых зрителей?

— Жду премьеры фильма «Ч/Б», что означает «Черно-белый». По жанру это трагикомедия про бытовой национализм и ксенофобию, в последнее время охватившие людей в разных странах. Создавала картину бывшая команда КВН «Махачкалинские бродяги», чемпион Клуба веселых и находчивых. Снимал ленту молодой режиссер Евгений Шелякин, дебютант в полнометражном кино.

Андрей Галанов, на мой взгляд, написал потрясающий сценарий. В его основе история, рассказывающая о взаимоотношениях русского националиста по имени Ярослав и кавказского жулика Нурика, о том выборе, который предстоит сделать этим людям между своими предубеждениями и человеческими ценностями.

Ребята случайно столкнулись на лестнице, завязалась драка, и русский парень пырнул кавказца ножом. Это начало картины. А во второй сцене они оба на озере. И русский парень спрашивает кавказца: «Ты жив?» А тот отвечает: «Нет, я теперь твой ангел-хранитель».
Вдвоем им предстоит пройти большой духовный и географический путь, на протяжении которого их ожидают забавные и опасные приключения, а их взгляды на жизнь во многом претерпят изменения. Таково вкратце содержание фильма.

— Кого играете вы?

— Кавказца. Его зовут Алхан, он бизнесмен, собирающий коллекцию раритетов, самым дорогим из которых является сейф, принадлежавший Николаю Васильевичу Гоголю.

— Но вы же совершенно не похожи на «лицо кавказской национальности». Почему вы согласились сниматься?

— Что касается внешности, то ее преображение оказалось делом несложным. Я слегка отрастил бородку, гримеры ее подкрасили в более густой цвет, немного подтемнили глаза, и внешний образ был найден. Главное было в другом. Когда я прочитал сценарий, я сразу захотел участвовать в этом фильме. Потому что мне понравилось, как он задуман: рассказать довольно сложную историю в легком, доступном для зрителя жанре трагикомедии. Я вообще считаю, что о сложном надо говорить как можно проще. «Ч/Б» уже был показан на нескольких фестивалях, и я видел, как воспринимают эту картину зрители. Они смотрят с удовольствием, живо реагируют на удачные реплики персонажей. Неслучайно, что на фестивале в Женеве картина получила приз зрительских симпатий, она также была отмечена на фестивале «Московская премьера». В широкий прокат фильм должен выйти 19 февраля, чего я жду с нетерпением.

— Интересно, сколько раз в месяц вы выходите на сцену?

— В среднем десять раз. У меня «Евгений Онегин», «Дядя Ваня», «Улыбнись нам, Господи» — в Театре имени Вахтангова, «Пигмалион» — в «Современнике», «Черный монах» — во МТЮЗе. Прекрасные спектакли, прекрасные авторы, которые позволяют мне содержать себя в порядке.

— Какие-то новые работы ожидаются на театральной сцене?

— К сожалению, Римас Туминас (худрук Театра имени Вахтангова. — ТАСС), с которым я мечтаю продолжить работать, пока никаких новых названий не предлагает. Режиссеры, которые приходят в Вахтанговский театр, меня не приглашают.

— Неожиданно слышать о вашей недовостребованности в театре. Но, похоже, вы с лихвой восполняете ее в кино. Какие еще кинопремьеры с вашим участием состоятся в 2015 году?

— Думаю, что скоро выйдет сериал «Родина», режиссером которого стал Павел Лунгин. Это отечественная версия одноименного американского телесериала. В США уже готовится четвертый сезон. У нас же канал «Россия 1» закупил пока права на первый сезон. Некий контртеррористический центр ведет расследование по делу русского офицера, который долго находился в плену, его освобождают, но есть подозрение, что он завербован главным террористом с целью совершения террористического акта. Я играю «мозги» этого центра — профессора Вольского, большого умницу. Этот сериал уже снят, он включает 13 серий, которые, я надеюсь, зрители будут смотреть уже в начале Нового года.

Продолжу сниматься у Сергея Урсуляка в «Тихом Доне». Я играю Пантелея Прокофьевича Мелехова. Очень интересный персонаж. Он безраздельный хозяин своего куреня, какой-то даже оголтелый, непримиримый. Но начинается война, и Мелехов-старший растерялся, потому что его перестали слушаться. Одна смерть, другая. Он уже не чувствует себя полновластным хозяином. Война и по нему прошла.

Съемки ведутся в станице Вешенской, на родине автора романа Михаила Шолохова. Там построены замечательные декорации. Уже сняты летний и осенний периоды, в январе будет зимний период, а потом — заключительный этап — весна. Всего будет снято десять серий. Предполагается, что премьера состоится на телеканале «Россия 1» в конце 2015 года.

— Рассказ о новой экранизации «Тихого Дона» навел меня на мысль о ремейках. Как вы к ним относитесь?

— «Тихий Дон», который сейчас снимается, не ремейк, это сегодняшний взгляд на роман Шолохова, который Сергей Урсуляк выражает с помощью молодых актеров. Они ровесники героев, которых играют. Ведь в начале истории Гришке всего 17 лет. А возвращается он 25-летним. Его встречает сын, есть маленькая надежда на какое-то будущее. Хотя мы понимаем, какое будущее было после Гражданской войны.

Конечно, нельзя не вспомнить знаменитую картину Сергея Герасимова «Тихий Дон». Замечательная, превосходная работа, но в ней без партийного руководства, без большевиков нельзя было обойтись. Время было такое. А в ленте Урсуляка нет ни хороших, ни плохих. Здесь именно то, что есть в романе. Муки мученические у Григория, и перед глазами этот молодой австрияк, которого он зарубил непонятно почему. Бессмысленность с одной и другой стороны. Это сегодняшний взгляд на роман, который снимает Сергей Урсуляк.

А вот относительно ремейков скажу, что, на мой взгляд, нельзя переснимать «Калину красную», «Отец солдата», «Простую историю» с Мордюковой и Ульяновым. Нельзя было переснимать «Джентельменов удачи». Ну, не получится, как у Данелии. Есть картины, которые трогать нельзя. Они вошли в золотой фонд кинематографа.

— Лично у вас есть какие-то творческие табу? При каких условиях вы ни за что не согласитесь сниматься?

— Не могу сниматься просто ради денег. У меня не получается. Если пойду на компромисс, это мне выходит боком. Я начинаю нервничать, ночью переписывать сценарий. Если я чувствую, что ничто не цепляет, душа никак не откликается, зачем же в этом принимать участие. Это, во-первых.

Во-вторых, о каких-то вещах я не хочу говорить. Нельзя играть персонажа, его ненавидя. А как можно оправдать человека, который не оправдывается? От таких предложений я тоже отказываюсь категорически.

— А что послужило причиной недавних слухов о вашем уходе из Вахтанговского театра? Тоже принципиальная позиция?

— Много лет назад, когда в нашем театре Петр Фоменко ставил «Без вины виноватых», он хотел пригласить меня на роль Незнамова. Но ему сказали, что я собираюсь эмигрировать, и режиссер не пригласил меня в свой спектакль. Потом история повторилась с его «Пиковой дамой» — опять «поработали» любители слухов. Так вот, людям, которые таким образом хотят меня «уволить», хочу сказать, что у них не получится. Я никуда не собираюсь уходить.

Когда-то я попытался это сделать — перейти в другой театр. Но быстро понял: не могу. Я очень рад, что остался в Театре Вахтангова, у которого были разные времена, но я навсегда осознал, что это мой театр. С приходом Римаса Туминаса я еще раз убедился в этом: он привнес истинно вахтанговское в великом понимании этого слова. Кстати, 1 июля исполнится ровно 35 лет, как я был зачислен в труппу Театра имени Вахтангова, с которым связана вся моя творческая жизнь.

— Однажды я играл в игру: сидел и думал, что было бы, если бы я не поступил в театральный институт? Тогда я попал бы в школу сержантов ВДВ. Когда я пришел в военкомат в 17 лет, а я был ватерполистом, на меня посмотрели и черным по белому написали: школа сержантов ВДВ. Что было бы дальше? Может, я стал бы генералом армии. А если нет? В школу сержантов ВДВ я поступил бы в 1976 году, а там Афганистан… Возможно, меня бы уже не было. Я ведь не знаю. Я могу только придумать. И я бросил эту игру.

Как только я «завязал», мне дали пьесу Фриша, не помню, как она называлась. Там некий человек лежит на больничной койке, к нему приходит то ли Судьба, то ли Смерть и предлагает: давай переиграем. Он начинает мысленно выстраивать возможные варианты жизни и отказывается, оставляя все как есть. Когда мне предложили сыграть в этой пьесе, я отказался, потому что переиграл ее уже много-много раз. Я убежден, что сделал правильный выбор: актер — уникальная, невероятно сложная, нежная и неожиданная профессия.