Комиссия Сейма по образованию, культуре и науке вместе с Комиссией по гражданству, миграции и сплочению общества собрались 11 декабря, чтобы оценить промежуточные результаты введения новой программы.

О своем опыте рассказала директор Рижской 34-й школы Наталия Рогалева. В ее школе переход на обучение на латышском частично осуществлялся уже с 2018 года, когда часть родителей потребовали, чтобы обучение в одном классе проходило на латышском языке.

«У нас отличная возможность сравнить этот класс с другими седьмыми классами. Не ухудшились ли у других классов оценки (после перехода на латышский язык)? Мы видим, что на самом деле результаты значительно не отличаются».

Рогалева отметила, что все еще есть трудности с поиском учителей латышского языка, а также не хватает помощников педагогов. Нужно также время, чтобы учителя привыкли и подстроили свое мышление к новой системе.

Опытом поделилась также директор Краславской школы Varavīksne Мария Мицкевича. В этой школе детей в первый класс на латышском начали принимать в 2022 году, но необходимо изыскать средства для развития программы.

Тем не менее, кроме в целом положительного опыта существует и ряд проблем. К тому же нужно быть осторожными с оценками, считает депутат от «Прогрессивных» Антонина Ненашева. Нужно провести тщательное исследование, чтобы убедиться в эффективности программы, считает она.

Бывшие школы нацменьшинств, иначе говоря, «русские школы» все равно сохраняют свой прежний статус в глазах некоторых людей, рассказала парламентский секретарь Министерства образования и науки Силвия Аматниеце: «Именно латышские семьи стараются оградиться, и им немного сложнее принять, что в ранее латышский класс приходят дети семей нацменьшинств, у которых, возможно, плохо с языком. Также латышские семьи не всегда хотят посылать детей в бывшую школу нацменьшинств. Эта стигма сохраняется: что качество образования может быть хуже, или латышского языка все же не будет».

Депутат от «Нового Единства» Анна Ранцане прокомментировала причины разобщения.

«Когда я жила в Даугавпилсе, там был один латышский детский сад и полторы латышские школы. Конечно, родители старались вести детей в латышские школы — из-за среды. Сейчас важно трансформировать эту среду... Конечно, любая латышская мать знает, что в школах меньшинств всегда девятого мая ходили к Вечному огню, и это происходило организованно, и так было принято. Поэтому понимаю, почему родители неохотно отдают детей в бывшие школы меньшинств».

Таким образом, несмотря на единый язык преподавания в школах, сохраняется разобщенность, так как семьи все равно выбирают школы по бывшему статусу. Тем не менее, директор Рижской 34-й школы Рогалева считает, что ключ в качестве образования.

«Как только мы сможем обеспечить хорошее качество образования во всех наших школах, тогда у родителей-латышей будет меньше причин делать выбор — идти в ближайшую школу или в ту, которая в средней школе предлагает подходящую программу. Если три года назад у нас был один ребенок-латыш, то теперь у нас в десятом классе их семь. Это уже много. А в первом классе пять».

Рогалева также отметила, что в Риге школы теперь не делятся на школы меньшинств и остальные, и родители выбирают из общего списка доступных школ. Директор считает, что это правильный путь.