С самого начала восстановления независимости Левитс был силен в искусстве государственного управления, умел работать на правовом поле, был знаком с хорошими и плохими чертами латвийских политиков.

Левитс имел неоспоримые заслуги перед Латвийским государством как вдохновитель и составитель Декларации независимости и автор Преамбулы Сатверсме, он получил авторитет за письменным столом и возвышался над своими коллегами одной из немногих еще не свергнутых башен.

Народ вернул свой долг, предоставив пост главы государства.

После избрания Левитс взбежал по лестнице Рижского замка спеша и подпрыгивая, как юноша в свою 64 года – я буду инициативным, богатым на мысли президентом!

Карьерный путь вырисовывался четко, а на небе над ним ни облачка! С вершин его президентства должна была сходить такая мудрость, о котором можно было только читать в Конституционном словаре.

Человеку с такими широкими горизонтами полагалось отработать все два срока, общей длинною в восемь лет.

Почему же сейчас Левитс на лестнице Рижского замка держится за перила и качаясь летит вниз, как беспомощный 67-летний старик, и очень вряд ли получит следующий срок?

Это своего рода загадка, тут впору бы говорить о вмешательстве нечистой силы, иначе как объяснить почему пятый, после восстановления независимости, президент стал самым непопулярным?

При этом речь не идет о том, чтобы рейтинг президента сдвинулся на миллиметр в сторону минуса. Данные, зафиксированные соцопросами, показывают невероятную картину беспрецедентного в истории единодушного недовольства президентством Латвии.

Это погружение в бездну с постоянным уровнем неодобрения в 65-70%, который был у немногих политиков, не говоря уже о первых лицах страны!

Неужели политическое светило растеряло мозги за три года у власти? Ответ: нет. Сильно ли навредили Левитсу книги Лапсы, где тот представляет его дилетантом и вором, Самозванцем – власти желающим?

Ответ снова: нет, вряд ли литература может так повлиять на популярность. И не люди гоняются за теми маргинальными политиками, которых сейчас иначе как режимом Левитса-Кариньша не называют.

Судя по всему, безжалостность народа по отношению к некогда любимому вождю уходит корнями в другое место и усугубляется различными обстоятельствами. Возможно, все началось с политики невмешательства президента в административно-территориальную реформу, когда Левитс не решился занять какую-либо позицию и продолжил выступать на стороне правительства Кариньша.

Надежды и ожидания граждан на то, что с приходом Левита в Латвии наконец появится настоящий лидер, не оправдались.

Может быть, правы те, кто говорит: от него веет холодом. Как может быть, что такой добрый и отзывчивый Левитс не является сердечным?

Левитс сидит на своем троне из слоновой кости в разреженном воздухе Альп, и редко встречается с людьми, он им чужд, и не так много политиков, которые смогли затронуть чувства латышей, как это мог сделать мелодист маэстро Паулс в своих таких близких к народу песнях-шлягерах.

Можно упомянуть еще пандемийные ограничения. Но их уже отменили, международные связи возобновили. Но в эти неспокойные времена мы не видели ничего особенного от латвийского лидера в дипломатической сфере.

За стенами замка президент был замечен только за покупками на Травяном (Зелёном) рынке ремесленников перед Лиго – а где выступления на днях поминовения, где поездки по провинциям, посещение баскетбольных матчей, слава любителя театра, которой отличались его предшественники? Нет.

Не осуществились и задуманные Левитсом конституционные изменения. Железная идея создания Государственного совета ржавеет в заросшей канаве за забором здания Сейма, идея о государственном министре сдулась и забыта на дальних полках парламентских комиссий.

Президент нервничает, не спит ночами, ворочается на кровати в своей резиденции, встает, берет большой стакан шартреза, будит любимую жену, а затем снова старается уснуть, считая овечек до ста.

Понятно, что потолка популярности Левит уже не настигнет и вряд ли его проводят с должности как Вайру – горой цветов.