Коллекционер: современное искусство не может быть предметом инвестиций

«Молодого художника, даже очень талантливого, бессмысленно покупать за большие деньги, потому что ты не знаешь, как он будет работать: писать штук десять картин в год или штамповать по сотне, — пояснила она. — К тому же зачем покупать его на вторичном рынке с приростом цены, если можно договориться с ним лично и получить его работы из первых рук?»

Вторичный рынок более понятен. У работ есть провенанс, то есть история владения, известен автор, известно число этих работ.

Картины нужно «раскручивать», заявила фон Варденбург, разъясняя механизм образования цен на арт-рынке. Для этого произведения выставляют в музеях и галереях, и вся эта выставочная история записывается в паспорт картины. «Ни мы за это мы не платим, ни нам. Дело в том, что произведения искусства должны быть доступны публике, даже если они находятся в частной коллекции», — пояснила она.

«Коллекционеры продают работы не потому, что они им не нравятся, а потому, что они растут в цене. Например, человек продает более дорогой экземпляр с хорошим провенансом, чтобы купить два более дешевых и ждать, когда они также подорожают», — добавила коллекционер, рассказывая о нюансах своего бизнеса.

Говоря об искусстве как инвестиционном активе и о роли банков в развитии рынка искусства, фон Варденбург отметила, что картина — не очень удобная инвестиция. Ее нельзя заложить, как яхту или машину, под нее не выдадут кредит. Поэтому у нее вызывают уважение банки и финансовые структуры, которые открывают для себя, для своих вкладчиков и акционеров искусство как альтернативную форму инвестиций. Крупнейшей коллекцией как современного искусства, так и шедевров на сегодняшний день обладает Deutsche Bank, отметила фон Варденбург.