Как русских купцов выживали из Риги в XVIII веке: наша история

Кожевенные фабрики открываются в Риге в XVIII столетии. Первой стала фабрика купца Н. АРТЕМЬЕВА – в 1770-м, следом — Бориса ШЕЛУХИНА: в 1772-м.

Немцы не желают видеть в городе русских конкурентов – правдами и неправдами выдавливают на окраины. Сохранился документ от 29 мая 1779 года за подписью генерал-губернатора о том, что обработчику кожи И. ТИМОФЕЕВУ за несоблюдение правил велено убираться из Риги и переносить производство в Улброку. Там же обосновался и Шелухин – купец 1-й гильдии, живший в Московском форштадте.

К 1830-м у Шелухиных солидное производство – 100 человек. Работников в Лифляндии найти нелегко — приглашают из других регионов Российской империи: Пскова, Смоленска, Могилева, Витебска.

В возрасте 54 лет глава семейства умирает, оставляя сыну весомый капитал – 4 тысячи рублей серебром. Тот расширяет мануфактуру…

В XIX веке кожевенная отрасль Риги полностью в русских руках. Самая крупная фабрика — Саввы ДЬКОНОВА, следом – Шелухина. Купцы не только приумножают капиталы и расширяют производство – не забывают о благотворительности. Одни из самых щедрых пожертвований старообрядческой общине Риге поступали именно от владельцев кожевенных производств.

При этом работать русским приходилось в условиях жестких ограничений со стороны правящей касты той Риги — балтийских немцев. И если матушка ЕКАТЕРИНА II уравнивает местных русских купцов с немцами, то пришедший на смену ПАВЕЛ I возвращает все на круги своя.

Но русским не привыкать к трудностям. Большинство купцов – из крестьян, многие — старообрядцы, не пасующие перед несправедливостью.

К концу XVIII столетия в Риге — около 400 русских купеческих семейств. В основном выходцы из Ярославля, Твери, Смоленска. Купцы открывают мануфактуры: хлопчатобумажные, чугунолитейные, деревообрабатывающие, кожевенные… Появляются первые русские судовладельцы. Постепенно в русские руки переходит экспорт зерна, льна…

Преуспевают русские и в розничной торговле. К концу XVIII века у русских — 92 лавки. Правда, торгуют за чертой города (нынешняя Старая Рига) — у Карловых ворот (ныне ул. 13 Января). В сам город немцы не пускают. Тем не менее у русских отовариваются не только соотечественники, но и латыши.

Русский публицист и философ Юрий Федорович САМАРИН в книге «Окраины России», в заметке «Записки православного латыша», пишет: «В Риге мы все покупаем у русских. Они все держат такой товар, в каком мы нуждаемся… У русского купца не нужно руки целовать, как у немца, и шапки не нужно ломать. Хотя в русской лавке стоит икона и всегда горит перед нею огонь, однако хозяин сам зовет и просит, а немец не хочет и в лавку пустить. Русский купец пересчитывает все предметы, не нужно ли того да того… А немец не скажет ни за что, что есть, спроси хоть двадцать раз… Стоит вечно в самых дверях лавки… не обращает и внимания, что латыш стоит около лавки…»

Русский рижский купец в XVIII веке (рисунок Иоганна Кристофа БРОТЦЕ).

А вот что писал о русских лавках в XIX веке латышский священник Янис ЛИЦИС: «…русский продавец на прощанье и пряник грошовый подарит, руку пожмет, спросит, из какой мызы. Приедешь в другой раз в город, а он уже тебя издали опознал, зовет по имени… спросит, здорова ли жена, дети…»

Что касается фабрики Шелухина, то и в XX веке это было знаковое предприятие под Улброкой. Сама земля, которую хозяин когда-то взял в аренду, перешла в его собственность. Предприятие называлось незатейливо – Кожевенная фабрика, и поселок получил название от имени его владельца.

Кожевенная отрасль не умерла в Риге и в советское время. Названия известных предприятий и сегодня помнят те, кто родом из той эпохи: «Космос», «Электра», «Сомдарис»… В 1991 году в республике работало 12 кожевенных производств. Сегодня от них остались разве что отличные кожаные обложки с маркой Somdаris. Когда-то мы ими гордились, везли в подарок наравне с бальзамом, конфетами. Ныне кожаных фирменных латвийских обложек, увы, немного, а местные конфеты и бальзам давно перестали быть узнаваемыми брэндами…

О том же, что когда-то поселок недалеко от Риги, под Улброкой, носил имя русского купца, сегодня напоминает лишь редкая фотография 1930-х годов из архива вашего автора. На лобовом стекле рейсового автобуса можно прочитать маршрут: Ulbroka – Seluchina.

Судя по снимку, автобус стоит на кольце где-то в центре Риги. Возле машины кондуктор и водитель отдыхают после рейса. Скоро в обратный путь. Через Гризинькалнс, по Рупмуйжской улице (ныне Августа Деглава) к Лубанскому шоссе до Улброки и Шелухина.

К тому времени кожевенного производства больше нет – в 1920-е в результате аграрной реформы сельскохозяйственные земли немцев и русских перешли к латышским крестьянам. Однако старое название поселка — по имени купца 1-й гильдии, старообрядца Бориса Шелухина, открывшего здесь в далеком 1772-м кожевенную фабрику, — тогда еще сохранялось. Сегодня мало кто знает о русском следе поселка с обычным латышским названием Личи…

Из истории русского купечества

«История русского купечества начинается в те далекие времена, когда Ливония играла важную роль для всего купеческого мира. Через нее проходил торговый путь, который начинался в Швеции и Дании, пересекал землю готов и шел по Западной Двине (Даугаве) и Днепру на юг. Этим путем «из варяг в греки» в IX веке норманны добрались до столицы Византии.

Тогда значение Даугавы намного превосходило значение Невы. Именно из Балтийского моря по Даугаве северные купцы плыли для торговли в Итиль (хазарский город на средней Волге, где шла торговля с Востоком), местами волоча лодки по суше…

Вскоре после основания епископом Альбертом Риги в 1201 году молодой город становится центром активной торговли с Полоцком, Витебском и Смоленском. В исторической части Риги уже в XIII веке формируется так называемое Русское подворье, в котором с 1299 по 1548 год действовал православный Никольский храм…»

Илья ДИМЕНШТЕЙН