Как пойдёт газ: зачем Лавров с начальником Генштаба России ездил в Берлин

На Украине, кстати, визит Лаврова и Герасимова воспринят тоже достаточно нервно, украинские СМИ полны мрачных пророчеств о предательстве Украины Германией. Украинцы, как обычно, переоценивают свою значимость — немецкий канцлер никогда бы не пошла на столь нетривиальные шаги, да еще и создающие проблемы с оппозицией, чтобы сделать дичающую на глазах периферию Европы центральной темой переговоров.

Несмотря на таинственность встречи и переговоров, состав российской делегации вполне показателен и позволяет понять их реальное содержание. Во всяком случае, его суть.

У Европы сегодня есть очень серьезный раздражитель — это, конечно, Трамп. Трамп, разрушающий глобальные институты, частью которых является и Евросоюз, безусловно, выглядит сегодня для европейских лидеров угрозой гораздо более существенной, чем все остальные. Включая и слетевшего с резьбы на теме своего величия Путина. Тема Крыма для Европы важна, но проблема в том, что с точки зрения европейцев Путин лишь бросил вызов нынешнему порядку вещей и совершил агрессию. А вот Трамп вообще разрушает существующий уклад, после чего само понятие агрессии, аннексии станет бессмысленным, как вопрос — что было до Большого взрыва?

И это для Европы угроза. Угроза серьезная. И она готова торговаться — да хоть с Путиным — чтобы снизить ее уровень до относительно приемлемого и хоть как-то управляемого.

У России с Европой не так уж и много тем для обсуждения. В сущности, их две: поставки углеводородов на европейский рынок и обеспечение безопасности собственности российских воров, которую они приобретали в течение последних двадцати лет в Европе. Состав российской делегации — министр иностранных дел и начальник Генштаба — определяет тему для переговоров: это, конечно, все та же борьба за европейский газовый рынок.

Мало того — речь может идти в основном о Ближнем Востоке, так как боевых действий на Донбассе не ведется, а ключевой вопрос там завис в политической плоскости — когда Кремль даст добро на ввод миротворцев. Это не вопрос начальника Генштаба, да и министр иностранных дел по данной теме — не собеседник. Это политическое решение на высшем уровне. Принципиально Донбасс уже продан Киеву, проблема в том, что не Киев должен платить, а потому вопрос сдачи Донбасса — это вопрос совсем других разменов с другими игроками более высокого чем Киев уровня, и пока они еще не состоялись.

Европа крайне обеспокоена тем, что Трамп упорно намеревается вернуть Иран в санкционный режим, существовавший до «ядерной сделки». Это серьезно подорвет позиции Европы в борьбе за свой газовый рынок — как с США, так и с Россией.

Существует довольно сложный баланс интересов: Европа и Россия заинтересованы в прокладке северного маршрута поставки газа из России, чем недоволен как раз Трамп. При этом европейцы совершенно не заинтересованы в российском южном транзите через Турцию, так как он конкурирует с Южным газовым коридором ЕС. Для Европы идеальный вариант — российский Север и ближневосточный Юг. Это диверсифицирует поставки газа в Европу и обеспечит устойчивость через снижение зависимости от российского газа. Понятно, что Кремль как раз в этом вопросе совершенно не согласен с Европой. Ну, а Трампу вообще все эти коридоры и потоки не нужны — ему требуется зачищенный от конкурентов газовый рынок Европы, поэтому в данном вопросе он противник вообще всех сторон.

Для устойчивого функционирования Южного газового коридора Европе нужен Иран. Именно иранский газ, а через его территорию (или акваторию Каспия) — туркменский — может сделать систему трубопроводов ТАНАП-Набукко-ТАП устойчивой и рентабельной. Не будет Ирана — у Южного коридора останется только азербайджанский газ, которого совершенно недостаточно.

Кремль не заинтересован в беспроблемном допуске Ирана в Южный коридор (по крайней мере, он должен контролировать доступ иранского газа в эту систему). При этом у него в полный рост уже встала проблема — Россия не может выйти из Сирии. По всей видимости, мы попали в афганский сюжет, когда выход в любой форме станет оформленным поражением. Просчетом был ввод войск, не менее катастрофическим просчетом станет их вывод Тупик. Для сохранения своего присутствия в Сирии Кремлю нужен Иран, что создает целый ряд противоречий уже с США и Израилем.

Кремлю нужно решить целую систему уравнений с огромной кучей неизвестных. Остаться в Сирии, но при этом отодвинуть на безопасное для Изариля расстояние иранские бандформирования. Пока Израиль добился согласия Кремля на 100-километрвую зону от своих границ, свободную от иранцев. Второй задачей России становится отодвинуть Иран как можно дальше на юг Сирии, перекрыв ему северные территории страны (это, кстати, уже происходит — идут переговоры о передаче Алеппо Турции).

Нужно иметь возможность контролировать точки входа иранского газа в Южный газовый коридор, а еще лучше — создать свой собственный трубопровод, через который иранцы смогут идти в Европу, но под российским контролем. И все это — противодействуя и военным, и политическим образом попыткам Трампа наглухо изолировать Иран, то есть — сделать все, чтобы Иран имел возможность оставаться в Сирии (и Ираке — но это уже вне границ возможностей Кремля). Без Ирана у России нет ни единого шанса закрепиться в Сирии — контроль земли осуществляют иранские прокси, и с этим ничего поделать нельзя.

Наконец, в последние дни появилась новая проблема: хуситы Йемена. Они сумели приостановить поставки саудовской (а теперь уже и кувейтской) нефти через Баб-эль-Мандеб. Саудовская Аравия и Кувейт заявили об остановке отгрузки нефти через Красное море. Это угроза для Европы. Пока некритическая, но это только пока. Европейцы могут начать переговоры с Россией об урегулировании еще и йеменского конфликта для гарантированного «распечатывания» Красного моря.

Собственно, вот фон, на котором состоялась поездка Герасимова и Лаврова в Германию. Этот фон позволяет очертить круг проблем и тем, которые могли обсуждаться с такой непростой по составу делегацией».