Как латвийцев забирали на «чернобыльскую войну»

«Нас было 1 500!»

— Первые эшелоны из столицы Латвии отправились в сторону трагедии, на Украину, уже спустя две недели, 9 мая 1986 года, — рассказал  рижанин Александр Дериглазов, тоже оказавшийся на борту того спецрейса.

— Поэтому в День Великой Победы над фашистскими захватчиками мы, латвийские ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС, поминаем не только своих дедов и отцов, приближавших Великий май 45–го, но и боевых товарищей, положивших на плаху сраженья со взбесившейся радиацией жизни и здоровье…

Полторы тысячи латвийцев прибыли вместе с Александром в зону отчуждения и приняли на себя первый, особенно трудный бой с противником, знания о повадках и норове которого были совсем смутными либо вовсе неведомыми.

В то же время «сверху» поступали команды одна другой абсурднее. Головотяпства и попросту бардака на той войне было выше головы!

Полночь. Звонок в дверь…

— Как вас, Александр, забирали на чернобыльскую войну?

— Это было 8 мая, за сутки до отправки в Чернобыль. Я только что вернулся со второй смены на Рижском лакокрасочном заводе. На часах 23.30. Вдруг звонок в дверь: «Вам повестка!» У подъезда уже поджидала машина. Я полагал, что имею дело с очередной ерундой. Меня часто призывали на учебные военные сборы, от которых толку было мало. Но уже в час ночи я и еще пять офицеров запаса были встречены в Пролетарском райвоенкомате столицы генерал–лейтенантом, приехавшим из Москвы для формирования латвийского полка ликвидаторов. Он не стал скрывать, что нас ждет впереди…

Офицерам–запасникам военком налил для храбрости коньяка в чашки и спустя совсем немного времени велел отправляться в Сужи (местечко в Риге на берегу Киш–озера), по месту дислокации латвийского полка гражданской обороны. Там, мол, их дожидаются еще полторы тысячи таких же бедолаг. Действуйте! В ночь с 9–го на 10–е платформы с техникой и людскими ресурсами со станции Лиласте должны убыть в указанном направлении. Рядовому составу пока ни–ни о том, куда и зачем…

Комвзвода и семеро солдат

12–го числа первые эшелоны из Риги затормозили на станции Овруч. Здравствуй, зона отчуждения! До места дислокации латвийского чернобыльского полка рукой подать.

Александру, как командиру взвода, дали в подчинение семерых солдат. Из Саласпилса, Мадлиены, далекой Латгалии… В их задачу входило снабжение ликвидаторов питьевой водой.

— Мы качали исходное сырье из притока Припяти – реки Уж, – вспоминает Александр. – Здесь вода была намного меньше заражена радиоактивными и прочими вредными примесями, чем в других близлежащих акваториях. Сначала в ход шли химреактивы. После очистки – фильтрация… Готовую к употреблению воду поставляли в пищеблок, в баню, в пункт спецобработки, ею наполняли солдатские фляги. Жара в те роковые дни достигала 36 градусов!

А когда начался крупный пожар в селе Толстый Лес, взвод Александра почти четверо суток без сна и отдыха грузил водой арсы, пожарные машины, молоковозы и прочие цистерны на колесах. Это село, тоже находившееся в зоне отчуждения, было замечено в повышенной радиоактивной загрязненности. А огонь, известное дело, усиливал губительное воздействие плутония, стронция, цезия… С ним нужно было как можно скорее покончить!

«В перерывах между водой» Александр выполнял еще и задания радиационно–химической разведки. На машине в сутки наезжал до 500 километров…

Совсем скоро подтвердились мрачные прогнозы медиков, что радиация провоцирует раковые заболевания.

На исходе июня Александра настигла беда, которой он больше всего страшился. У него обнаружили опухоль. Спустя 68 суток комвзвода комиссовали и отправили на родину поправлять здоровье.

О пользе мартышкиного труда

— Я сегодня инвалид второй группы, — продолжает Александр. — С онкологией я благополучно справился. Но у меня нестерпимо болят суставы, судороги сводят руки, немеют пальцы…

— Сколько в итоге рентген нахватали?

— Вам не скажет этого никто! У меня, как у комвзвода, было три (даже больше!) дозиметра, но все зашкаливали. Значит, радиация была выше того предела, на который ориентировались советские приборы? И так было не только у меня… В журналах строгой отчетности (ее для видимости следовало вести) соответствующая графа заполнялась от фонаря…

— Продолжайте перечень проявлений бардака, царившего на этой войне…

— Многим ликвидаторам была поставлена задача снимать на штык лопаты верхний слой земли. Суточная норма на одного – 20 квадратных метров. Эту землю надо было поднять и погрузить в машину, переместить в другое место… Мне это напоминало никчемное переливание воды из пустого в порожнее. Сколько солдат на этом мартышкином труде погубили свое здоровье!

Или такой пример. По распоряжению армейских чинов латвийские «чернобыльцы» взяли с собой на борьбу со взбесившимся атомом… оружие. По приезде в Овруч его уже в первый день складировали за ненадобностью. Автоматы и другой стреляющий металлолом образовал большую гору. Ее обнесли колючей проволокой, приставили охрану. Потом еще две недели начальствующий состав бомбил Ригу, требуя дополнительный вагон, чтобы вывезти в обратном направлении…

Я говорил прямо в глаза армейским чинам: зачем было посылать на эту войну солдат срочной службы? У меня во взводе было таких двое – из Челябинска и Кокчетава. Им ведь предстояло еще создавать семьи, рожать детей… Кто даст им после «командировки» в логово смертельно опасной радиации гарантию здорового потомства?!

Герои живут рядом!

Я еще долго слушала Александра и невольно ловила себя на мысли: «А ведь он – герой!» Как и все почти 7 тысяч «чернобыльцев» из Латвии! И погибшие в беспрецедентной схватке с атомом, и ныне здравствующие. Ведь если бы не они, смертельное радиационное облако могло накрыть большую часть Европейского материка.

Ликвидаторы, подчас спотыкаясь о кощунственную некомпетентность и глупость, в кратчайшие сроки минимизировали опасность свободно разгуливавшей радиации. Увы, из–за известных катаклизмов в мировом переустройстве, из–за тривиальной людской черствости и обыденной суеты подвиг ликвидаторов оказался на обочине памяти! Не позволим продолжаться циничному беспамятству! Низко поклонимся людям, живущим рядом с нами!

х х х

Из почти 7 тысяч ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС в живых остались около 4 000. Подавляющее большинство – 3 500 – инвалиды!

Инна ХАРЛАНОВА

На фото:

1) Александр Дериглазов у памятного камня, увековечившего трагедию на Чернобыльской АЭС и вклад латвийцев в ликвидацию её последствий. Он установлен на территории Университетской клинической больницы им. П. Страдыня, где проходят реабилитацию солдаты чернобыльской войны. 26 апреля 2021 года

2) Участники традиционного слёта у больничного камня. На сей раз он не был многочисленным. Ковид вторгся своими запретами в священную память. 26 апреля 2021 года

3–4). Снимки 35–летней давности, выполненные другим латвийским «чернобыльцем» — Гунаром Опманисом. На них запечатлены ликвидаторы из тех же первых эшелонов, прибывших из Риги на чернобыльскую землю. Может, кто–то себя узнает на них и отзовётся? Группа инициаторов восстанавливает по крупицам летопись (историю) малоизвестной войны