Суббота Вести еженедельник 7 Супер Секретов Mājas virtuve
LAT Суббота, 18. Мая Завтра: Eriks, Inese, Inesis

Если завтра война. Интервью с бригадным генералом запаса

Стратегия без ресурсов — не более чем мираж

Властям все–таки удалось поднять страхи на уровень общественного мнения. Государственная оборона стала бестселлером в жанре болтовни. Всяк, кому не лень, склоняет свои страхи в самых немыслимых вариациях. На мой взгляд, это происходит в значительной мере потому, что люди не видят перед собой спокойное лицо достойно подготовленной к возможным угрозам маленькой страны. А что же говорят об этой подготовленности те, кому бояться профессия, что ли, не позволяет? Например, депутат Сейма, бригадный генерал запаса Карлис КРЕСЛИНЬШ.

— Совпадает ли видение угроз у политиков и военных аналитиков?

— Различия имеются. Политики порой позволяют себе фразы, которые в большей степени рассчитаны на рост популярности. В ведении же людей военных, экспертов — анализ, более глубокая оценка…

— В этих делах я слово "популярность" заменил бы словом "тупость". Например, потому что прихоть политиков разных конфликтующих сторон "приватизировать" международное право под свой интерес приближает мир не к стабильности, а к переделу.

— Эта проблема не новая. Помните, после Второй мировой войны было достигнуто концептуальное соглашение о государственных границах. И все–таки они меняются (развал СССР, Югославия). Но с условием: ведущие страны, и прежде прочих — США, признают эти изменения. Владимир Путин, неоднократно высказавшись, что это есть дискриминация российского государства, решил данный порядок изменить. "Исламское государство" не признает государственные границы. Похоже воспринимается идея "русского мира". В связи с событиями, например, в Сирии возникают вопросы юридического свойства. Однако если неточности и ошибки, связанные с соблюдением международных нормативных актов, имеет одна сторона, то другая сторона, например Россия, это наблюдает, тестирует на предмет, насколько далеко можно заходить. И тогда появляются Приднестровье, Грузия, Украина… А реальной ответной реакции ни со стороны Евросоюза, ни с какой–либо другой стороны нет. Потому что ошибки допускает и та и другая сторона.

Украинская тоже. Особенно в начале, когда там имелись подразделения некоторых олигархов, которые считали: мы справимся. Проводимые действия не ахти как соответствовали действиям регулярной армии. Отдельные батальоны не включались в структурированную систему. Мешало и то, что во времена президента Януковича почти во всех военных структурах, включая армию и милицию, было столько коррупции, столько связи с Россией, было столь много людей из российских спецслужб, что тогда, когда Киев отдавал какие–то приказы, информация в Москву попадала быстрее, чем доходила до соответствующего соединения на Украине. Кроме того, часть средств, предназначенных для армии, была украдена, люди не были вооружены… Этот процесс еще не закончился. Получилось так, что надо было разом приводить в порядок всю систему управления. С другой стороны — война. Все вместе.

Но само собой понятно, что ни США, ни страны Европы не могут допустить того, чтобы был открыт сундук Пандоры и начался пересмотр границ. И, глядя с академической точки зрения, те международные нормативные акты, которые имеют силу сейчас и были хороши в прошлом веке, ныне уже весьма плоховаты.

— Насколько качественную оборонную политику в реальном времени предлагает Министерство обороны (МО)? Находятся ли политическая воля и военные способности Латвии в кондиции, соответствующей уровню сформулированных здесь угроз?

— Во–первых, следовало бы четко сформулировать, какова она — государственная оборонная политика. Это элементарно. Но это не сделано. Могу взять Концепцию государственной обороны — в ней говорится о коллективной обороне, говорится об ополчении (zemessardze)… Но если отсутствует четкая формулировка, то это большая беда. Потому что тогда во многом сложно прийти к четкой последовательности. Например, для чего нам два штаба? Объединенный штаб и штаб управления обучением? Было задумано, что в военное время Объединенный штаб организует оборону страны. Но если имеется коллективная оборона, то мы сами ее не организуем. Я говорил об этом в Сейме тоже. Четкого ответа на вопрос, какова оборонная политика государства, я не получил.

— Но это же есть та основа, на которой строится все остальное — что, когда и где реально необходимо.

— В том–то и дело. Например, в принципе я поддерживаю идею — увеличить численность вооруженных сил на 2 000 солдат. Но изначально следует понять, что страны НАТО договорились: на оборону — 2% от ВВП. И речь тут не о количестве как таковом, речь о качестве. Если у нас в Латвии имеются саперы, то, возможно, следует больше вкладывать в них? Если у нас имеется подразделение специального назначения, которое укомплектовано лишь наполовину, то, возможно, следует завершить его комплектацию? Если говорить о коллективной защите, то численность не столь существенна.

А если говорить, что будем обороняться сами… Можно принять и эту теорию, но тогда следует считаться с тем, что, выступая против значительно превосходящей силы, добиться успеха будет весьма затруднительно. В этом случае Грузия может служить нам поучительным примером. В нашем ведении находится ответственность за эффективность времени сдерживания, пока вступает в силу пятый параграф натовского договора. Вот тут важна наша боевая готовность. Например, за какое время мы можем поднять ополчение. В свое время тогдашний министр Талавс Юндзис пытался это сделать в Латгалии. В газете написали: что за идиотизм, у нас ведь работа! Но если уж сказали, что у нас есть боевая готовность, то ее следует тестировать. Однако знают ли ополченцы, где они будут собираться, где получат оружие…

— Если случится нечто серьезное, то это должно знать не только ополчение. И я, и каждый должен знать, куда ему податься и что во время агрессии делать для защиты своей страны.

— Это так. Но задайте подобный вопрос кому–либо из офицеров запаса — никто не знает. Точно неизвестно даже то, сколько людей имеется в Латвии и сколько уехало. Мобилизационный план, возможно, у кого–то есть, но я его не видел.

А между тем НАТО каждый год устраивает учения по управлению кризисом. Это серьезные учения. И в Латвии тоже должны быть планы управления кризисом. Локальные, государственного масштаба. Такие, чтобы они были взаимно согласованы, чтобы разные, связанные с кризисом силы были достаточно натренированы для взаимных действий. Но даже в таких случаях, как золитудская трагедия или пожар в Рижском замке, не чувствовалось, что координация действий у нас на высоте…

Кроме того, подготовлен ли наш медперсонал для нейтрализации последствий от применения всех видов оружия массового уничтожения? Имеем ли мы необходимое медицинское снаряжение для подобных случаев? Ведь мы признаем вывод, сделанный в одном американском исследовании: не надо спрашивать, применят ли террористы оружие массового уничтожения, следует спрашивать — когда и где?

— Сказанное вами подстрекает меня подвергнуть сомнению, например, то, что Концепция национальной безопасности (КНБ) реально является главным документом страны по безопасности. Оценивая соответствующие тексты, мне кажется, что КНБ, Концепция государственной обороны (КГО) и Закон о национальных вооруженных силах пока что есть три вещи — каждая про себя. Например, принцип "объединять ресурсы и делить ответственность", по–моему, не считывается как зримый солидарный принцип ни в связи с ресурсами, ни в связи с ответственностью. Скажите, пожалуйста, какой должна быть взаимосвязь этих трех документов по существу?

— Если иметь в виду то, что касается безопасности, то имеется экономическая, политическая, социально–правовая и военная безопасность. Значит, следует проанализировать угрозы, риски и вызовы, связанные с безопасностью. Имеется стратегия безопасности ЕС. Хоть эту стратегию и следует дополнить в соответствии с современными вызовами, на ее базе надо разработать Национальную концепцию безопасности Латвии (в других странах ее называют стратегией). В соответствии с Законом о национальной безопасности, она должна быть разработана в первый год работы Сейма нового созыва. Значит, до 1 октября этого года. Концепция государственной обороны по сути является разделом Концепции национальной безопасности. КГО определяет военную политику страны. Она является базой для Закона о национальных вооруженных силах.

— А как же тогда может возникнуть ситуация, когда план развития вооруженных сил не обеспечен ресурсами? Политики ведь, считай, год как кликушествуют: "Балтийские страны следующие…" Хотя… и без всяких угроз "видение без ресурсного обеспечения есть мираж". Кому выгодно создавать миражи? Это ведь то же самое, что производить страхи.

— Это так потому, что эти проблемы развития профессионально и как следует не обсуждались. Например, в плане заявлено 74 приоритета. О каком реальном ресурсном обеспечении можно говорить при 74 приоритетах? Их не может быть 74. Определи хотя бы пять — и у тебя появится ясность по части ресурсов. Или, например, какое–то время назад я спросил: сколько офицеров нам необходимо подготовить в течение года? Мне сказали: в этом году нам нужно столько и столько. Это не ответ, исходящий из осмысления ситуации (сколько офицер служит, сколько их у нас). Если офицер служит в среднем десять лет и их тысяча, то каждый год нам нужна сотня новых офицеров. Может быть, в этом году их нужно двадцать, а в следующем году понадобится 180. Если люди не понимают элементарные вещи, возникают осложнения. И это только одна проблема. Неулаженных вопросов много. Ответственные учреждения должны прекратить болтать и приступить к их решению.

— На мой взгляд, политики тут культивируют своеобразный двойной стандарт. Об угрозах вопят так, что кажется — вот–вот наложат в штаны. А на практике к реальному обеспечению безопасности относятся как непуганые идиоты.

— К тому же военная сфера хороша тем, что многие неудобные вопросы можно легко объявить секретными, скрыть. И этим часто пользуются. Минимально необходимые оборонные способности — что же это такое на самом деле? Большая часть политиков считает, что государство должно обеспечить надежную территориальную оборону. Намного более интересный ответ на этот вопрос дает германский исследователь вопросов безопасности Феликс Зайдлер. Он считает, что государству необходимы лишь силы быстрого реагирования и подразделения для спецопераций, чтобы в случае чрезвычайных ситуаций спасать своих граждан за границей. Я с ним согласен.

— В январе этого года на устроенном МО в Бирини семинаре прозвучал вопрос: способна ли Латвия прийти на помощь Болгарии? Каким является наша солидарная, реальная готовность достойно выполнять те функции, которые провозглашены в стратегии НАТО (коллективная оборона, кризисный менеджмент, кооперативная безопасность)?

— Я считаю, что мы должны быть готовы и помочь. Но для этого мы должны постоянно держать в уме критерий: 2% от ВВП — на оборону. Это ресурсы, на основании которых мы должны определиться по приоритетам, знать то, что у нас имеется и что мы должны сделать. НАТО не указывает, сколько солдат должно быть в наших вооруженных силах. НАТО предлагает цели для развития. А штаб НАТО должен обладать информацией — чего от кого ждать. Чехи написали: на коллективную оборону мы готовы дать батальон, а если конфликт в самой Чехии, то у нас есть бригада. Сейчас имеются натовские силы быстрого реагирования и боевые группы Евросоюза. Мы участвуем. Но недопустимо такое, что мы в 2010 году для участия в натовских силах быстрого реагирования вместо 253 человек послали троих.

— Там же в Бирини было сказано, что деятельность НАТО не сформулирована на случай гибридных войн. Как гибридная война может проявится именно в Латвии?

— Отдельные элементы гибридной войны наличествуют уже сейчас, но я допускаю, что Россия действительно может тестировать НАТО — насколько мы сплочены, как именно будет действовать пятый параграф… Действия России могут быть следующими — не наседать на все три балтийские страны сразу, а выбрать слабое звено. В этом смысле слабое звено — Латвия. В силу разных причин.

В связи с гибридной войной представьте следующую ситуацию. В отчете пограничников сказано, что в прошлом году увеличилось количество нелегальных мигрантов. У нас обыкновенная граница. Люди ее нарушают, их ловят… А если нарушителей сотня, если тысяча, пять тысяч? Как с ними быть, как их квалифицировать? Если они говорят, например: "Мы беженцы с Украины, вы же на нашей стороне, защитите нас. Помоги, Европа!" Значит, возникает большой поток беженцев, пограничники не в силах остановить его на границе. Кто ими должен заниматься? У полиции может не хватить оперативной мощи. Но этот поток или его часть может оказаться скрытыми военными, которых мы пока должны воспринимать как гражданских. Я думаю, что в данном случае, когда появляется наплыв гражданских и когда солдат вооруженных сил использовать нельзя, для сдерживания следовало бы использовать ополчение.

Латвия должна разработать новую государственную военную стратегию. Соответствующим образом должны быть уточнены нормативные акты, должно быть четко определено место и задачи ополчения в системе государственной обороны. Сейчас ополчение старается выполнять невыполнимую миссию — дублировать сухопутные силы. Если бы ополчение помогало полиции, то подобные сценарии можно было бы заглушить намного эффективнее.

И это лишь один вариант. Их можно разыграть множество. Гибридная война сопровождается пропагандой. И, действительно, чтобы НАТО могло подключиться, надо работать точнее. Чтобы спровоцировать противника перейти от непрямого действия к прямому. Или хотя бы найти оружие…

— Но тогда получается, что нужна новая формулировка о вступлении пятого параграфа в силу… Соответствующая реальным угрозам.

— В прошлом году, когда выводили солдат из Афганистана, помощник генерального секретаря НАТО сказала, что сейчас у НАТО новая задача. Понять, как именно усовершенствовать наш документ в связи с сегодняшними войнами. Такая необходимость есть.

— Сводя то, что вы сказали, воедино, я склонен думать, что мы об обороне в какой–то мере заботимся, а вот о безопасности — нет. Потому как то, что находится вне сферы физической обороны, настолько рыхло, что на него нельзя положиться как на ресурс безопасности.

— Совершенно согласен. Я уже как–то говорил — украинская ситуация не может возникнуть в Финляндии, Швеции или Швейцарии, где люди понимают, что они делают, где они довольны руководством страны. А в Латвии подобная ситуация появиться может, потому что доверие к институтам управления у нас низкое. Налицо активная кремлевская пропаганда, и множество людей пребывает в этом информационном пространстве. Это почва для нестабильности и провокаций.

— Что является нашей победой в конкретной ситуации угроз и вызовов?

— Тут я мог бы согласиться с командиром НВС Раймондом Граубе, что наша победа — время. Со временем будто бы надо побеждать. Но я это говорю в более философском смысле. Потому что время все ставит на свои места. Однако в связи со временем меня беспокоит, например, то, что мы вымираем. Сколько латышей тут будет жить через некоторое время? Сохраним ли мы свое государство? Еще меня тревожит мысль: а не являются ли все эти беспорядки, конфликты на Земле механизмами, при помощи которых стараются регулировать численность земного населения?

— Пожалуйста, дайте дефинитивное резюме сказанному и обозначьте, какие главные действия из этого, по–вашему, должны следовать?

— Латвия не имеет альтернативы той оборонной политике страны, которая установлена Концепцией национальной безопасности: "Основным стратегическим принципом военной безопасности Латвии является участие в натовской системе коллективной обороны. Это обеспечивает то, что возможные военные угрозы, обращенные к Латвии, считаются общими угрозами НАТО".

У Латвии есть возможность привести в логический порядок свою оборону и стать примером другим странам ЕС и НАТО. Потому что странам, у которых имеется военная промышленность, многочисленные вооруженные силы и возможность организовать внушительную самооборону, сделать это гораздо сложнее. Концептуальное приведение в порядок вопросов обороны Латвии дает основание для того, чтобы логично и обоснованно анализировать возможности объединения МО и МВД или точное распределение между ними функций и сфер ответственности без лишнего дублирования, а также возможность создания общего образовательного или учебного заведения по подготовке специалистов для оборонных структур государства.

Во–первых, следует добиться понимания специалистами отрасли вызовов XXI века обороне страны. Во–вторых, законы и другие нормативные акты должны быть приведены в порядок в соответствии с реальной ситуацией в сфере безопасности. В–третьих, следует определить место, значение и задачи Национальных вооруженных сил и их составных частей в системе безопасности Латвии. В–четвертых, надо точно установить приоритеты НВС и их частей.

— Война будет?

— Войны, третьей мировой войны в представлениях ХХ века, не будет. Такой конвенциональной войны не может быть и потому, что предназначенные для подобной войны ресурсы в России в десять и более раз меньше натовских ресурсов. Но на Украине до перемирия шла конвенциональная война, да и в истории были другие войны, которые шли без формального их объявления. И если выделять гибридную войну, то существенно, чтобы людям была доступна информация и чтобы имелось доверие и к СМИ, и к политикам, и к правительству. Меня спрашивают: что делать? Не надо лгать! Говорите правду! Люди поймут.

19 марта 2015. №11

Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка

Запретят кататься на водных мотоциклах и прыгать с мостов: Адажский край вводит новые порядки

В частности, на Вейупе и озере Кадагас максимальная скорость судоходства будет 9 км/ч, мощность мотора плавсредства - не более 20 л.с. На Вецгауе и Дзирнупе максимальная разрешенная скорость судоходства будет 5 км/ч, на озерах Мазайс-Балтэзерс и Дуньэзерс - 25 км/ч, на канале между озерами Лиелайс-Балтэзерс и Мазайс-Балтэзерс - 7 км/ч, на озерах Лиелайс-Балтэзерс и Лиластес - 60 км/ч, на Гауе - 40 км/ч (при этом создавать сильное волнение на Гауе с помощью плавсредств запрещается). На озере Мазайс-Балтэзерс и канале будет запрещен любой моторизованный водный спорт, а также водные лыжи и приравниваемые к ним виды спорта, на Дуньэзерсе - езда на водных мотоциклах и катание на водных лыжах, кроме вейкборда. В тех водоемах, где водный спорт разрешен, движение с берега можно будет начинать только в специально обустроенных

Адажский край планирует запретить езду на водных мотоциклах на акватории ряда озер, расположенных в крае. Соответствующие правила об использовании и эксплуатации общественных водоемов переданы на всеобщее обсуждение.

Читать
Загрузка

Гражданство Латвии на следующей неделе получат 87 человек

Среди претендентов 65% - русские, 12% - украинцы, 10% - белорусы, есть также турок, поляк, мордвин, чех и литовец. Лица, включенные в список, соответствуют всем требованиям Закона о гражданстве, о них получена соответствующая информация из ряда учреждений, как заявляет МВД. До настоящего времени гражданство Латвии с 1995 года в порядке натурализации получили 149 тысяч 668 человек.

На следующей неделе правительство примет решение о принятии в латвийское гражданство 87 человек, один из которых - ребенок, не достигший совершеннолетия.

Читать

Лембергс обжаловал приговор по делу о коррупции

В связи с приговором Рижского окружного суда, вынесенным в прошлом году, был подан кассационный протест прокурора и в общей сложности 15 кассационных жалоб - от одного обвиняемого, пяти защитников, одного потерпевшего и пяти представителей владельцев имущества, которого этот приговор касается. Согласно приговору, окружной суд в качестве апелляционной инстанции признал Лембергса виновным в ряде эпизодов коррупционных преступлений, но сократил тюремный срок на год. Суд, как и первая инстанция, постановил засчитать Лембергсу время, проведенное под стражей и домашним арестом, - около 700 дней. Лембергс находился под стражей с 14 марта по 10 июля 2007 года и с 22 февраля 2021 по 25 февраля 2022 года, а под домашним арестом - с 10 июля 2007 по 22 февраля 2008 года. Если приговор окружного суда вступит в силу, Лембер

Бывший мэр Вентспилса Айварс Лембергс, ныне являющийся депутатом Вентспилсской думы от партии "Латвии и Вентспилсу", обжаловал приговор Рижского окружного суда к четырем годам лишения свободы с конфискацией имущества, как выяснило в суде агентство LETA.

Читать

Всевидящее око СГД: служба получит информацию о торговле через цифровые платформы

Сколько латвийцев продают различные товары и услуги не через магазины и официальные компании, а частным образом? Это невозможно подсчитать. Ведь к услугам современных торговцев сегодня — куча торговых площадок в Интернете, существующих вне границ и правил какого-либо государства. Благодаря этим площадкам (маркетплейсам), торговцы и клиенты находят друг друга и проводят сделку, о которой налоговые службы не имеют понятия. И хотя латвийская СГД очень активна и давно уже прочесывает порталы объявлений типа ss.lv, о сделках налогоплательщиков на международных маркетплейсах она не знает. Точнее — не знала до последнего времени. Но скоро все должно измениться. В Евросоюзе вступила в силу налоговая директива DAC7, которая требует от операторов цифровых платформ ЕС предоставлять налоговым органам информацию о доходах,

Сдаете квартиру через Airbnb? Продаете свои вещи через Еbay? Торгуете косметикой через Instagram Shopping? А налоги вы заплатили? Вряд ли — ведь это международные платформы, и родная Служба госдоходов об этих прибылях не подозревает. Но скоро все будет иначе, пишет портал "Грани".

Читать

Латвия пустеет на глазах: сколько нас здесь остаётся? (ЦИФРЫ)

За первые три месяца этого года было зарегистрировано 3154 новорожденных, а умер 7371 человек. Рождаемость в Латвии на 54% ниже смертности, а это означает, что в долгосрочной перспективе в стране останется еще меньше людей. Возникает вопрос: кто будет производить товары, оказывать услуги и платить налоги в бюджет, из которого финансируется здравоохранение, образование, инфраструктура, безопасность и другие важные вещи? У работодателей не будет работников, а это означает высокий риск того, что бизнес будет реализовывать инвестиционные проекты в других странах. В общей сложности с 1990 года Латвия "потеряла" 785 132 человека, что составляет 30,43% численности населения в год восстановления независимости. Латвийские города за эти годы лишились 533 118 человек, и львиная доля приходится на крупные города (

Опубликованные Центральным статистическим управлением данные о том, что численность населения Латвии на 1 апреля 2024 года составила 1,863 млн человек, что на 22,5 тыс. меньше, чем 1 апреля 2023 года, уже не вызывают удивления, и нет ни малейшего проблеска надежды на то, что страна перестанет пустеть.

Читать

«Не видим возможности здесь работать». Гендиректор «Дождя» — об уходе канала из Латвии

О назначении Тена в конце апреля объявила основательница "Дождя" Наталья Синдеева. Ранее медиаменеджер руководил порталом Sports.ru. В интервью "Медузе" Тен рассказал, что в 2022 году "по-дружески помогал" каналу, а работать в его команде стал в 2023-м. По мнению Тена, увольнение ведущего Алексея Коростелева в декабре 2022 года было слишком импульсивным решением. "Уместной мерой было бы отстранение от эфира и какое-то последующее разбирательство: что произошло, почему произошло в таких обстоятельствах", — поясняет новый генеральный директор "Дождя". Еще большей ошибкой медиаменеджер считает "непоследовательность", которую канал позволил себе в дальнейшем: "Я имею в виду комментарии Наташи Синдеевой (спустя несколько дней после скандала она опубликовала видео, в котором позвала Коростелева и других сотрудников, ушедших

В условиях скандала в декабре 2022 года команда "Дождя" вела себя недостаточно последовательно, а ситуация, в которой латвийские власти приняли решение об отзыве у канала лицензии "за закрытыми дверьми" — "ужасна". Об этом заявил новый генеральный директор "Дождя" Марк Тен в интервью "Медузе" — первом после назначения на должность, пишет Rus.delfi.lv.

Читать

Насильно национальную идентичность нельзя навязать: как русскоязычные школы переходили на латышский язык обучения — опыт

Директор Рижской 40-ой школы Елена Ведищева рассказала, что это был очень сложный год. Школы были вынуждены постоянно делится опытом, чтобы как-то справится с ситуацией для которой не было выдано никаких методик. Впервые за долгие годы в её школу с визитом приехали представители Министерства образования и Агентства госязыка, языковые инспекторы. Однако директор утверждает, что проверки проходили в положительном ключе - проверяющие постоянно спрашивали, чем они могут помочь школе. "К сожалению, ответ на вопрос "Чем мы можем вам помочь?" был риторическим. Где взять учителей?", - говорит Ведищева. Она говорит, что данная реформа уникальна в том смысле, что школы получили дополнительное финансирование на учителей. Но эти деньги невозможно потратить, потому что нет людей. Учителей нет физически. "Мы также п

В программе "Открытый вопрос" на ЛР4 обсудили итоги первого года, в который большинство классов русскоязычных школ перешли на полное обучение на госязыке.  

Читать