«Если бы не 700-летнее немецкое иго, мы бы сейчас все говорили по-русски»: Петерис Банковскис

-Правда ли, что среднестатистические латыш, эстонец, литовец, поляк смотрят на одни и те же вещи по-разному?

-Наверное. Я не могу отождествить себя со средним эстонцем или литовцем. Я думаю, что всегда, даже после неоднократных разделов Польши, полякам была присуща воинственность, которой никогда не было и нет у эстонцев и латышей. Эстонцы, однако, тоже могут быть отвратительными по своей природе. Посмотрите, как в 1919 году они хотели отторгнуть кусок северной Видземе у Латвии. Как они разоряли, грабили и жгли, освобождая Северную Латвию от красных.

-Россия наш сосед. Сможет ли она когда-нибудь освободиться от своей ненасытной жажды новых территорий, мирового господства, «освобождения» всех народов?

-Не знаю. Англия избавилась от этой жажды благодаря Второй мировой войне.

России предстоит пройти долгий путь. Более того, Россия отстает от других. Уже во времена царей она безумно отставала. У нее еще сотни лет для развития.

-Есть ли еще место для расцвета этой жажды?

-Именно это мы и видим. За редким исключением, даже самые умные и высокообразованные российские профессора все еще придерживаются идеи, что Россия — это особая сверхдержава, которая имеет право на все.

-А как насчет Белоруссии?

-На данный момент я не вижу, как она может состояться как страна.

-Она может выйти из-под контроля только в том случае, если в России снова что-то произойдет.

-В Белоруссии так мало людей, которые ощущают себя белорусами. На самом деле, белорусы — это уже скорее балтийское племенное образование и менее славянское, но они далеко ушли в русскость. После полномасштабного вторжения России в Украину мы часто представляем себе, что было бы, если бы Россия вдруг развалилась на куски. Ладно, есть ядерное оружие, но давайте вынесем его за скобки. Что это будут за страны?

Я представляю себе огромную Якутию. Неужели все вдруг начали бы говорить и писать на якутском? Они так безумно убеждены, что их идентичность — это мелочь по сравнению с теми возможностями, которые дает им переидентификация в русских. На протяжении многих поколений им внушали, что достойное образование можно получить только на русском языке и желательно в Москве.

Можно сказать, что латышская национальная идея в XIX веке заключалась в том, чтобы перерезать горло немцам, и она также была очень сильно ориентирована на Россию. Это неоспоримый факт. Но не благодаря России латыши развивали письменность, литературу и культуру в целом. Мы можем благодарить за это жизнеспособность латышей и, в значительной степени, угнетателей, которые держали нас под игом 700 лет, — немцев.

Иначе, если бы здесь не началась последняя крестовая война в Европе, сюда пришли бы православные славяне, приплывшие по Даугаве. Что бы они сделали? То, что делали в то время со всеми все малыми народами: вторглись, гарбабили добычу, ушли, в некоторых местах, если удавалось, облагали население данью, но это было только начало. Многие считают, что если бы сюда не пришли рыцари из немецких земель, то славяне в итоге пришли бы сюда окончательно, и латышского языка сегодня не существовало бы. Мы бы все говорили на русском.