На каком этапе политического развития сейчас находится Латвия?

Мы достигли стадии бюрократического государства. Бюрократы взяли верх. Многие мне говорят: но это же ты сам виноват. Очевидно, что бюрократы не могут обойтись без государственных служащих. Однако сейчас мы достигли неэффективной ситуации. Мы видим, как стремительно мы отстаем от соседних стран — Эстонии и Литвы. Конечно, там есть бюрократия, но у нас этот «класс» сложился совершенно неправильно.

Премьер-министр Эвика Силиня официально издала указ о создании группы действий по сокращению бюрократии. Сообщается, что группа начала свою работу с первых встреч пару недель назад. Это будет эффективный ход!

Это похоже на борьбу с бюрократией посредством бюрократии. Это звучит не очень логично. Однако понятно: что-то не так...

...Премьер-министр Силиня заявила, что людей нельзя увольнять. Но как можно сократить бюрократический аппарат, если людей не увольняют? Да, нужно было создать какой-то орган по сокращению бюрократии, но он должен был быть чисто политическим. Бюрократы не могут себя ущемить.

Заметили ли вы нежелательную тенденцию в обществе, которую невозможно предотвратить?

Советское мышление никуда не исчезло... Самое страшное, что оно возрождается в новом поколении. Посмотрите на неокоммунистов, которые назвали себя «прогрессистами», это просто ужасно. Я думаю, что многие еще помнят глупости советских времен, но сегодня те же самые идеи выносятся на обсуждение для реализации.

Возможен ли бунт в Латвии? В конце концов, нам приходится протестовать против реализации различных глупых идей.

Трудно представить, что в Латвии может произойти восстание... Мы, латыши, чрезвычайно миролюбивы, мы не южане. Например, французы давно бы уже были на баррикадах. Когда-то давно, когда Banka Baltija переживал кризис, мне тоже было страшно: там было так много людей, которые потеряли деньги, и мы тоже думали: что же будет?! Но ничего не произошло. Произошла так называемая «Революция зонтиков», и, похоже, это было единственное восстание.

Видите ли, ничего катастрофического в этом нет, мы просто барахтаемся в трясине, не двигаясь вперед и не развиваясь. Застой! Мы все говорим: плохо, плохо! Но когда кто-то спрашивает тебя лично: как дела? «Я в порядке», — отвечает он. Я могу сказать то же самое о себе.

Единственное, о чем мы можем говорить четко и жестко, — это политическая ответственность. «Новое единство» наделало столько шума, что посмотрим, как оно покажет себя на выборах. Вероятно, они заплатят соответствующую цену...

Если бы вы были премьер-министром, какими были бы ваши первые решения?

Я бы начал с реформы государственного управления. Я уже делал это однажды. Я бы начал с нуля: был бы нулевой бюджет, был бы проведен тщательный аудит, который был бы поручен независимым специалистам, ни в коем случае — не государственным служащим. Все это должно решаться политически. Если бы у коалиции было достаточно политической власти, она могла бы сделать многое..

Видите ли вы в нашем обществе личности, которые могли бы провести такие реформы вместе с вами?

-Я думал об этом. Если бы у нас  была такая личность, как Макрон во Франции...У нас было несколько вариантов, но они так и не были реализованы. Это был Андрис Шкеле, это был Эйнарс Репше. На Улдиса Пиленса была надежда. Выдающаяся личность, успешный бизнесмен, умный человек. Если бы он стал премьер-министром, я думаю, все бы произошло. Но он хотел стать президентом...

Но еще один аспект — это безопасность. Многие думают: здесь больше небезопасно, могут вторгнуться русские, какой в ​​этом смысл?

Да, бывают и такие настроения...Буду предельно честен: я не могу себе представить, чтобы русские напали на нас. Я не верю, что НАТО может развалиться, я не верю, что статья 5 будет проигнорирована. Двое наших ближайших соседей — Финляндия и Швеция — вступили в НАТО. Нет, я не представляю себе апокалипсис и не собираюсь умирать.