Брэд Пит в роли командира танка в фильме «Ярость»  вступает в бой с танком «Тигр». Этот немецкий танк стал для Америки символом военной мощи Германии, а также легендой, к созданию которой многие приложили руку, пишет журналист Die Welt Флориан Штарк.

Некоторые американские критики уже сравнивают этот фильм о войне с лентой Стивена Спилберга «Спасти рядового Райана». Вопрос о том, придет ли к такому же выводу Американская киноакадемия при распределении своих Оскаров, остается пока открытым. Но то внимание, которое получил у критиков этот специализирующийся, скорее на жанровых картинах режиссер, не в последнюю очередь объясняется выбором темы. Как и в случае с фильмом «Спасти рядового Райана», сюжет «Ярости" связан с травматическими воспоминаниями Америки о Второй мировой войне.

В то время как фильм Спилберга — в 1999 году он получил пять Оскаров — повествует об ужасных потерях во время вторжения союзнических сил в июне 1944 года, Эйер обращает свое внимание на то оружие, которого американская армия в ходе своего продвижения на восток особенно опасалась, — речь идет о тяжелых немецких танках.

В первую очередь именно их успехи в первые дни наступления Гитлера в Арденнах в декабре 1944 года — каким бы бессмысленным оно ни было — постоянно привлекает внимание кинематографистов. Таких режиссеров как Роберт Олдрич («Атака. Арденны 44»), Сидни Поллак («Замок в Арденнах») в первую очередь интересовал вопрос о том, как в последние месяцы войны уже давно разбитому вермахту удалось сдержать победоносное американское наступление.

Помимо человеконенавистнической стратегии нацистского режима и идеологического ослепления его солдат, режиссер "Ярости" Эйер представляет третью, в высшей степени техническую причину: он сталкивает американский танк «Шерман» с немецким «Тигром». Для этого использовался даже один из немногих сохранившихся экземпляров из Бовингтонского танкового музея, расположенного в Дорсете (Англия). То, что в Германии является, скорее, темой для коллекционеров, специализирующихся на военной тематике, в Америке воспринимается как икона в области коллективной памяти.

По сути, речь постоянно идет об одной и то же истории — истории об огромном монстре и ковбоях, которые вынуждены ему противостоять. То, что конкретно означал 1944 год, объясняет пример Михаэля Виттмана. Вскоре после высадки союзников этот офицер Ваффен-СС был переведен в Нормандию. Не дожидаясь своей роты, он на своем «Тигре» атаковал британские позиции.

Прежде чем он покинул свою поврежденную боевую машину, ему удалось подбить 12 вражеских танков. Поскольку Виттман и члены его экипажа смогли спастись, нацистская пропаганда незамедлительно представила его как наиболее успешного командира танка этой войны.

Главным оружием «Тигра» был ореол его непобедимости. Но в реальности он был весьма уязвимым и сильно страдал от неправильных решений в ходе своей разработки. Чтобы не отставать от превосходящей по силе военной индустрии Советского Союза и Соединенных Штатов, немецкие танки должны были быть больше по размеру и более совершенными в техническом отношении, чем бронетехника противников. Однако это требовало более глубокой разработки, а также обеспечения надежного производства. Ни того, ни другого в условиях войны не было.

Столкновение с первыми моделями советского танка Т-34 в 1941 году показало отставание Германии в области танкового производства. После этого на заводах Фердинанда Порше (Ferdinand Porsch) и компании Henschel были созданы два прототипа, которые в 1943 году были представлены Гитлеру. Поскольку весьма сложная техника Порше отказала, заказ получила фирма Henschel вместе с указанием незамедлительно приступить к серийному производству танка «Тигр» (Panzerkampfwagen VI Tiger I).

Вес «Тигра» составлял 57 тон, толщина его брони доходила до 110 миллиметров, и он был оснащен 88-миллиметровой точной пушкой — все это делало его на бумаге превосходящим по своим возможностям танком в сравнении со всеми советскими, американскими и британскими моделям. Вместе с тем сложная, но так и не доведенная до необходимого уровня конструкция, стала причиной того, что эти боевые машины чаще останавливались из-за технических проблем, чем от повреждений противника.

«Тигр» был способен пробить лобовую броню Т-34 с расстояния в 2,5 тысяч метров, тогда как советский танк мог сделать это, лишь находясь в непосредственной близости от противника. Вместе с тем большое количество «Тигров», направленных в 1943 году для участия в Курской битве, не были использованы из-за возникших проблем с ходовой частью или с коробкой передач. Отличительной особенностью «Тигра» было также большое потребление горючего и невысокая скорость. Кроме того, лишь некоторые мосты были способны выдержать вес этого гиганта.

Кроме того, американские и британские бомбардировки все сильнее разрушали военную промышленность Третьего рейха. В конце 1943 года были сильно повреждены заводы фирмы Henschel в Касселе. В результате в общей сложности было выпущено всего 2 тысячи «Тигров» и еще более мощных «Королевских тигров».

В отличие от этого, американская военная промышленность к концу войны произвела 50 тысяч различных модификаций танка «Шерман». В прямом столкновении с неповрежденным «Тигром» у них не было никаких шансов. Тем не менее танки «Шерман» были прочными, быстрыми и маневренными, а в 1944 году они уже оснащались пушками, способными пробить броню противника.

Таким образом пример «Шермана» и советского Т-34, которых было выпущено более 40 тысяч штук, показывает, что в условиях войны для военной промышленности важными составляющими являются прежде всего количество и надежность.

В апреле 1945 года — именно в этот момент и происходят события в фильме Эйера «Стальное сердце» — в распоряжении вермахта оставалось, вероятно, всего около дюжины танков «Тигр». Тот факт, что в современных сообщениях постоянно говорится об атаках с применением «Тигров», свидетельствует, прежде всего, о том, насколько глубоко прежний опыт столкновения с этими бронированными машинами укоренился в коллективной памяти.

Расположение танковых батальонов вермахта, оснащенных тяжелыми «Тиграми» и «Королевскими тиграми», были точно обозначены на картах союзников. И американский главнокомандующий Дуайт Эйзенхауэр (Dwight Eisenhower) не удержался от того, чтобы объяснить свои неудачи применением новых немецких танков.

Таким образом возникла легенда о сверхмощных немецких танках, которые, на самом деле, в большом количестве были уничтожены союзниками еще в августе 1944 года в Фалезском сражении (именно в том бою и погиб Михаэль Виттман). После наступления в Арденнах, для поддержки которого немецкое командование бросило в бой немногие из оставшихся «Королевских тигров», эта легенда получила новое подкрепление. А Голливуд внес свой вклад в продление жизни этого странного мифа".