«Мы каждую неделю “идем на рекорды”! Они и дальше будут, мы ведь прекрасно видим, сколько жителей Лиепаи и Южнокурземского края ежедневно заболевают. По 100-150 человек в день. За две декады октября заболели 1100 горожан. Около 15% заболевших попадают в больницу. И кладите, куда хотите…», — прокомментировал статистику председатель правления и главный врач ЛРБ Эдвин Стрикс.

На вопрос сколько из «ковид»-пациентов, попавших в ЛРБ, были вакцинированы, Эдвин Стрикс молча соединил большой и указательный пальцы в кружок — ноль.

«Мне, откровенно говоря, надоело уже повторять одно и то же. Люди сами сделали свой выбор — не вакцинироваться. По разным причинам. Но это лотерея, в которой выиграть практически невозможно. Вот в детских боксах — ребенок и не привитая мама. А еще сейчас среди пациентов только что родившая женщина, ей сделали кесарево сечение неделю назад, она в тяжелом состоянии под ИВЛ. С малышом всё в порядке», — сказал главврач.

ЛРБ постоянно вынуждена увеличивать число коек для «ковидных». Сейчас этим пациентам отдано не только инфекционное отделение, но и одно из хирургических, реабилитационное и терапевтическое: «У нас открыто уже 119 коек для больных ковидом. Если события и дальше будут так развиваться, видимо, и их коек не хватит. Ну, можно все 338 коек больницы отдать под “ковид”! Из-за этих людей, которые не могут просто пойти и сделать одну или две прививки, страдают множество нормальных больных — с онкологией, сердечников, с инсультами… Для них не будет места в больнице! К ним “скорая” не успеет приехать только из-за того, что столько “ковид”. Пациенты с коронавирусом должны смириться, что это болезнь, которая оставляет последствия не только в легких, она влияет и на головной мозг, и на сосуды, и на почки. Большинство этих людей станут пожизненными инвалидами или будут нуждаться в долгосрочной реабилитации. А восстановление организма идет очень медленно, это и сами переболевшие говорят».

Главврач ЛРБ по специальности патологоанатом. И в этом профессиональном качестве проводит секции умерших от «ковида»: «При вскрытии ты видишь, как выглядят легкие у “ковид”-больного. Они твердые, это больше напоминает печень с циррозом, а не легкие. Там такой фиброз… Поэтому, когда мы “тяжелых” присоединяем к вентиляции, даже она не может такое легкое расширить, настолько оно твердое…»

До пандемии доктор Стрикс ничего подобного не видел: «Нет, конечно! Это и для меня было новостью… Эти легкие такие тяжелые, ими просто невозможно дышать, там не осталось здоровых тканей, только фиброз. Они такие твердые, эти легкие, что их даже вынуть [из грудной клетки] трудно. Таким дышать невозможно! Поэтому сначала таким больным дают кислород, а потом, когда фиброз распространяется дальше, делают интубацию и стараются его “раздышать” на ИВЛ. К сожалению, далеко не всегда получается, мы ведь видим, насколько мало “тяжелых” переходят в обычное отделение после реанимации. Очень мало».

Остальные оказываются в больничной мертвецкой — переполненной. Там Эдвин Стрикс показал Rus.LSM.lv Эдвин Стрикс на две каталки c телами, замотанными в черный пластик: «Сегодня утром для этих двоих умерших от “ковида” места в холодильнике уже не было. Сейчас санитары будут думать, как их разместить, чтобы все могли попасть в холодильник. Такое мы видим каждую неделю».

До начала нынешней волны всех ковид-пациентов Курземе лечили в ЛРБ, Северокурземская больница в Вентспилсе тогда смогла слегка передохнуть, но в сентябре снова пришлось открывать ковид-отделение.

«Мы стали принимать ковид-пациентов и в филиале нашей больницы в Талси, там местные лечатся. В Вентспилсе сейчас 50 ковид-мест, при необходимости можем открыть еще около 20-ти ковид-коек, в Талси сейчас 10 мест для ковид-пациентов», — рассказал Rus.LSM.lv председатель правления Северокурземской больницы Юрис Лацис.

Во время всех предыдущих волн Кулдигская больница не принимала ковид-пациентов: в ней нет инфекционных палат. Всех заболевших отправляли в Вентспилс или Лиепаю. Но сейчас и здесь пришлось открыть «ковид»-отделение.

«Первые такие пациенты появились в начале октября. Официально мы можем принять 10 таких больных, но реально их 15, и становится больше. Получается так, что пациент без симптомов попадает в больницу, а через пару дней у него оказывается коронавирус, которым он инфицировался еще до нас. И мы никуда его не везем, а изолируем на месте и продолжаем лечить. Все такие больные — наши, из Кулдигского края. Максимально мы сможем принять 20-25 пациентов, больше у нас нет ни места, ни кислорода не хватит, да и с персоналом будут проблемы», — сказал Rus.LSM.lv председатель правления Кулдигской больницы Агрис Розенфелд. (О том, как курземские больницы добывают для своих «тяжелых» пациентов кислород, без которого те в прямом смысле не могут дышать, Rus.LSM.lv уже писал.)

С 18 октября почти во всех больницах Латвии прекращены плановые операции. Сейчас их проводят в трех рижских клиниках и в ЛРБ. Но из-за Covid-кризиса это невозможно делать в нормальном объеме.

«Закрыты два операционных зала, потому что одна реанимация, все 14 коек, отдана под лечение ковид-пациентов. Открыта дополнительно так называемая “чистая” реанимация, послеоперационная палата. Туда идут работать реаниматологи и сестры-анестезистки из операционного блока, и нет людей, которые могут проводить плановые операции. Так что плановых операций у нас сейчас меньше, но мы всё равно их проводим, есть такие, которые просто нельзя откладывать — та же онкология... С операциями в острых случаях пока всё нормально. Но если ситуация продолжит развиваться в нынешнем направлении, то останутся только “острые с ковидом” и “острые без ковида”. И никакой плановой помощи», —- подчеркнул Эдвин Стрикс.

«Мы прекратили плановые операции. С одной стороны, лучше было позволить каждой больнице самой решать, может ли она проводить плановые операции. Но ситуация в стране сейчас плохая, это понятно. Откладывая плановые операции, мы освобождаем человеческие ресурсы, тех же анестезиологов, необходимых для “ковид”-пациентов. Надеемся, что это будет не слишком долго, ведь то, что сейчас можно прооперировать в плановом порядке, через какое-то время может стать для человека острой проблемой. “Острым” пациентам мы, конечно, помогаем», — сказал Юрис Лацис.

«На данный момент я считаю, что это правильно. Еще пару недель назад мы могли работать на полную мощность, но уже на прошлой неделе в больнице стало больше ковид-пациентов, так что плановые операции всё равно пришлось бы прекращать. С “острыми” все в порядке, принимаем и лечим», — сказал Агрис Розенфелд.

Приекульская больница — совсем маленькая, в ней всего три стационарные койки. Есть дневной стационар, амбулатория, а первые два этажа занимает отделение социальной помощи, здесь 70 клиентов.

«Мы прекратили все плановые операции и обследования. Считаю, что это не совсем правильное решение. Надо было дневным стационарам, которые не работают с ковид-пациентами, дать возможность продолжать работу. Нынешнее решение только удлинит очереди на плановые обследования и операции. По всей стране. Но к нам “ковидных” пациентов все равно не повезут. Главная причина в том, что мы не можем обеспечить отдельные входы-выходы для людей из отделения социальной помощи и ковидных пациентов, даже если их сюда помещать не в острой стадии, а для долечивания! Мы предлагали Лиепайской региональной больнице забирать у нее каких-то пациентов по уходу, не коронавирусных, простых, чтобы ЛРБ было легче, но доктор Стрикс сказал, что пока они справляются своими силами», — рассказала председатель правления Приекульской больницы Татьяна Эшенвалде.