А в Вене уже судят по законам шариата: у нас тоже будут?

Многие австрийские юристы и политики подчеркнули, что была пересечена «красная черта». Введение шариата в светский арбитражный процесс де-факто было воспринято как признание религиозного суда. Австрийская народная партия назвала это решение глубоко тревожным, поскольку нормы шариата во многих случаях противоречат принципам Хартии прав Европейского Союза и Европейской конвенции о правах человека, особенно в отношении равенства полов, распределения наследства и семейных прав.

Что произошло?

Венский суд рассматривал экономический спор между двумя мусульманами. Оба участника сделки в взаимном соглашении предусмотрели, что спор будет разрешен арбитражным органом с использованием норм «исламского права». Арбитраж принял решение о выплате 320 000 евро, которое проигравшая сторона обжаловала в окружном суде по гражданским делам.

Однако суд оставил в силе арбитражное решение, тем самым косвенно признав применение принципов шариата в экономическом споре.

Суть проблемы

Арбитраж по своей природе должен быть нейтральным и основанным на прагматизме. Как только в этот механизм вводятся религиозные принципы, возникает риск для единообразия права и нейтральности судебной системы.

Шариатское право не кодифицировано в едином своде законов – оно интерпретируется по-разному в разных странах и традициях. Это делает его применение в европейском правовом пространстве опасно неопределенным. Кроме того, нормы шариата могут вступать в прямом противоречии со статьей 91 Конституции Латвии, которая гарантирует равенство всех людей перед законом и судом, а также со статьей 99 Конституции, которая закрепляет свободу вероисповедания и предусматривает нейтралитет государства в отношении религиозных доктрин.

Прецедент Венского суда ярко демонстрирует, насколько важно для Европы сохранить единое правовое пространство, в котором господствуют четкие, светские и универсально понятные правовые принципы. Введение шариата или любой другой религиозной системы в гражданские процессы создает разрыв между судом и обществом, подрывая доверие к судебной власти.

Для Латвии этот случай является предупреждением – в нашей правовой сфере должны быть строго определенные границы, не позволяющие религиозным доктринам заменить или деформировать основные принципы Конституции и европейского права.