Самая ранняя из трех дат месяца - 16 марта. В истории латышских побед это означает, что 16 марта 1944 года латышские части, вошедшие в состав немецкой армии во время Второй мировой войны, начали наступление (точнее, контратаку) против советских войск через реку Великую в России и к 18 марта создали двухкилометровый плацдарм, который им - о, Боже - удалось удержать до 26 марта. Затем советские войска возобновили наступление. Латвийские части вынуждены были отступить, понеся большие потери в живой силе.

Когда 11-12 апреля 1952 года в Лондоне правление благотворительной организации ветеранов войны «Даугавас Ванаги» объявило 16 марта Днем памяти Латышского легиона, это можно было истолковать скорее как день траура, чем как день победы. Не в один день точно, но в боях за одну высоту на Великом крае пало около тысячи латышских легионеров. Тысяча погибших за несколько дней значительно превышала среднестатистическую дневную норму для формирования, приказ о создании которого был отдан 23 января 1943 года и которое капитулировало 8-9 мая 1945 года. Здесь также следует уточнить, что число погибших во всех созданных немцами латышских частях, которые иногда существовали отдельно от легиона, следует округлить до 50 000.

Только после восстановления Латвийской Республики 16 марта приобрело значение, которое нельзя выразить точнее, чем Бен Латковскис в «Неаткариге» в 2022 году: «Одна из попыток „смыть“ национальный позор 17 июня - это героизация 16 марта. Архетипический подтекст мифа о 16 марта таков: да, 17 июня 1940 года мы без сопротивления сдали свою страну и «прогнулись под русских». Это, конечно, позор, но мы смыли это унижение 16 марта 1944 года, когда две латышские дивизии «набили морду» русским у реки Великой. Теперь, с высоко поднятой головой, мы каждый год 16 марта напоминаем миру, что впоследствии преодолели трусость 17 июня, и 16 марта празднуем (отмечаем) наше возрождение. Так что уважайте нас и чтите нас. В этой истории не важно, что латышские дивизии входили в состав гитлеровской немецкой армии и что Гитлер не обещал восстановить латвийское государство. Неважно и то, насколько серьезной была эта «пощечина по морде». Главное, что мы били и наступали. Насколько успешно - уже не важно. Главное, что этим мы смыли позор 17 июня».

Так получилось, что в тот самый момент, когда одни сражались и падали в армии, другие собирались с духом. Сначала, 13 августа 1943 года, люди собрались в Латвийском центральном совете (ЛЦС) и в течение шести месяцев решили, что необходимо восстановить фактический суверенитет Латвийской республики и создать латвийское правительство. Дата 17 марта 1944 года знаменует собой публикацию этих идей в письменном тексте - меморандуме, под которым поставили свои подписи не менее 188 человек, имевших большую или хотя бы некоторую известность в латвийском обществе. Да, это было большое количество подписей в условиях, когда подписавшиеся рисковали своей жизнью. Ведь некоторые из них были убиты как нацистским, так и коммунистическим режимами. Не менее важно и то, что в ЛЦС были собраны функционеры самых заметных политических партий Латвийской Республики того времени, которые на последних свободных выборах в Сейм в 1931 году собрали почти половину голосов избирателей. На основании этих фактов можно сделать вывод, что меморандум ЛЦС опровергает обвинения в том, что латыши поголовно сотрудничали как с коммунистическим, так и с нацистским режимами.

Ссылка на ЛКП - это «очередная попытка „смыть“ национальный позор 17 июня» якобы еще лучшим «мылом», чем то, что было 16 марта. Самое главное - мылом без нацистских примесей. Преимуществом является и то, что в меморандуме ЛКП красиво и четко написано, чего хочет добиться ЛКП, а легионеры вообще не смогли объяснить, какое отношение их участие в боях в составе немецкой армии имеет к освобождению Латвии, находившейся под немецкой оккупацией. Возможно, преимуществом является и то, что хотя люди отдали свои жизни за «Меморандум», но «Меморандум» не погребен под столь высокой горой трупов, как на берегу Великой.

Из-за всех этих соображений одним из первых действий предыдущего президента Латвии Эгилса Левитса было предложение законодательно установить 17 марта Днем памяти Движения национального сопротивления. Сейм принял такой закон 16 июня 2021 года. Но кто сейчас помнит о таком законе?

Речи и все остальные мероприятия 25 марта, посвященные памяти жертв коммунистического геноцида, теперь также имеют победную ноту, хотя в названии памятного мероприятия нет ни слова о победе. Под победой подразумевается не то, что большинство депортированных в 1949 году выжили и вернулись в Латвию при Советах, а то, что депортация была высшей похвалой, которую советские оккупанты могли дать латышскому народу за его борьбу против советских захватчиков. Если бы это не эта борьба не на жизнь, а на смерть, депортация не была бы организована. Крах советского оккупационного режима в течение сорока лет после депортации 1949 года можно рассматривать как естественный результат этой борьбы, а не как дар Божий или результат интриг гипотетического мирового правительства.

К 25 марта в сжатом виде относится тот же вопрос, что и ко всей национальной партизанской войне с 1944 по 1956 год: стоило ли в нее вступать. Партизаны, ушедшие в леса, могли бы оставаться там только недели или месяцы, но не долгие годы, если бы вокруг не жило еще много людей, которые считали правильным поддерживать партизан, а часто и занимать место погибших партизан. Что касается того, почему они делали то, что делали, несмотря на смертельную опасность и многие реальные смерти, то первый вопрос снова тот же: люди хотели избавиться от позора, который они испытали несколькими годами ранее, когда без сопротивления впустили в страну советскую армию (не только 17 июня 1940 года, но и с сентября 1939 года), позволили загнать себя на фиктивные выборы в Народный парламент и т. д.

Латыши принимали участие или были вынуждены принимать участие в остановке как советского военного марша на запад, так и немецко-фашистского военного марша на восток. Советский Союз, победивший в войне между тоталитарными режимами, снова оккупировал территорию Латвии, но, вероятно, в 1944 году он был слабее, чем в 1940 году. Ему удалось выиграть войну против национальных партизан, но он принял капитуляцию Латвии на условиях, которые латыши впоследствии использовали для возвращения своей страны».