Лиго — мистическая симфония лета! Заметка Бориса Шалфеева

У земледельца, как известно, праздников немного. Земля требует от него столько внимания, что для веселья остаются лишь редкие промежутки между заботами. Но когда последние семена уже скрылись в бороздах, а до покоса остаётся несколько дней, народ считает себя вправе вспомнить, что он не только сеятель и косарь, но ещё и человек. Тогда приходит Иванова ночь — старый праздник огней, песен и преданий, переживший не одно столетие и до сих пор умеющий собирать вокруг себя и молодёжь, и стариков, и всех любителей немного помечтать... Перед вами публикация рижского краведа Бориса Шалфеева  рижской газете "Сегодня".

"ЛигоЗакончены трудные весенние работы. В землю брошены последние семена ржи. Ещё несколько дней, и начнётся время покоса. Время это народ привык отмечать двухдневным праздником Ивана Купалы.

Завтра вечером, когда в потемневшем небе появится первая звезда, а в траве загорятся светлячки, всё широкое пространство нашей страны расцветится огнями Ивановских костров... На пригорках загорятся бочки со смолой, и с отлогих склонов покатятся в сполошную речную воду пылающие колёса.

У потешных огней, увенчанных и сверканьем бензиновых весельев, в цветах и венках станет справлять молодёжь свой древний праздник, принесённый к нам из бесконечной глубины нашего человеческого детства. Обвязанная тысячами преданий и сказок зелёная ночь кажется у нас одной мистической симфонией. Это — праздник победы жизни и солнца над мертвящей тьмой и ледяным покоем. Это кульминационная точка лета.

Повсюду будет безумолчно звучать песнь «Лиго», прославляющая Янниса. Прямой смысл её утерян в длинном коридоре минувших столетий, и мы даже не знаем, кого славили под новым именем христианского святого. Мысль, что Яннис — олицетворение древнего бога, уже отброшена новейшими исследователями. Скорее всего, Яннис — олицетворение солнца. Так думает большинство исследователей, хотя среди 927 латышских Ивановских песен лишь очень немногие роднят Иванушку с солнцем.

Иные песни считают солнышко матерью Иванушки, другие признают это светило огненной застёжкой на груди Иванушкиной жены.

Не только песни будут звучать на завтрашних полях. Ранним утром, когда ляжет орошённая ещё святой росой, в далёких уголках, где живы ещё старинные верования, выйдут из своих хибарок знахари и колдуны. Их немало ещё у нас. И в чудодейственную ночь соберут травы, цветы и листья, необходимые для простонародной медицины.

Много паломников будет в эту ночь на местах древних святилищ латышей, а особенно на вечно укутанных сизым туманом волмарских Синих горах.

Даже холодная Рига, этот самый чопорный из наших городов, на момент отдастся чарам Ивановой ночи. Разукрашенные зеленью и венками наши солидные граждане целый вечер с песнями будут бродить по набережной или любоваться на город с разукрашенных цветами лодок.

Наивно это зрелище. Мало гармонирует оно с обычным размеренным укладом деловой столицы. Но в этой наивности много красоты и девственной силы..."