Во время операции обнаружили, что никакого камня и нет: как латвийские врачи диагнозы ставят

В сентябре 2020 года у сына Айи разболелся живот. Болел правый бок и поэтому семейный врач, заподозрив аппендицит, отправила пациента в Елгавскую больницу. Сделали ультрасонографию, анализы – всё в норме. Болеть нечему. Отпустили домой.

Но боли не прекращались. Отправили на компьютерную сонографию. Очереди на это обследование были длинными и семья решила побыстрее воспользоваться платной услугой. После проведения обследования ответ был таким: в левом мочеточнике находится камень. Следующее направление было в больницу Страдиня, но было ковидное время и операции на тот момент не делали. Велели ждать марта.

Но боли усилились и в конце октября семья связалась с Рижской первой городской больницей, где взялись камень удалить. Но в ходе операции вдруг выяснилось, что никакого камня нет. И врачи не знают, что вызывает такую боль.

«Но боли у сына были такие, что мы плакали всей семьей», — рассказывает Айя.

Парня снова отпустили домой. Но его состояние всё усугублялось.

«Позвонили в 113, врачи скорой решили отвезти нас в Елгавскую больницу. В больнице провели компьютерную томографию, анализы, но снова ничего не нашли. И отправили домой», — рассказывает Айя.

Но скоро пришлось снова вызывать неотложку. На этот раз приехала бригада прекрасных медиков, которая отвезла молодого мужчину в больницу им. Страдиня, где врач Карлис Мичулис нашел проблему и объяснил её.

Но госпитализации снова не последовало. Тогда знакомые посоветовали семье обратится к хирургу Михаилу Ажипсу. Было уже начало года, то есть с того момента, как бок начал болеть, прошло более четырех месяцев.

«Хирург провел удаление аппендикса. Спасибо этому доктору и Богу! В феврале 2021 года мы, наконец, смогли выдохнуть. Мучения закончились. (…) Почему я об этом рассказываю? Что я хочу сказать? Диагностическое оборудование вообще проверяют? Или может оно уже такое старое, что не может различать в рамках 2 мм. У меня есть огромное подозрение, что техническое состояние оборудования не было хорошим, если так долго не могли поставить диагноз. И, может быть, врачи не могли углубиться? Да, некоторые вопросы остаются», — написала Айя.