Пётр Громов

Пожалуй, этот характер в обеих постановках преподнесен идентично. Купец Громов грозен, кряжист, бородат; свято верит, что лишь богатство способно обеспечить истинное могущество, которое он понимает как вседозволенность. Узнав про закопанный под сосной сундук с сокровищами, он без тени сомнений бросает умирающего отца. А то, что в сундуке драгоценности убиенных, его нисколько не тревожит.

Прохор Громов

В фильме 1968 года все как в романе: вначале Прохор предстает бесхитростным пареньком (по тексту ему 18), еще не знавшим женской ласки. Путешествие его и пугает, и манит, и золото отыскать тоже хочется. Отца он уважает, растет работящим, про Анфису знать не знает. Ему еще только предстоит стать алчным душегубом.

В новой версии, даром что она в четыре раза длиннее, пришпорили лошадей: Прохор уже в первой серии щемит девок по амбарам, в конкретных контрах с батей, люто мечтает разбогатеть и, главное, успел положить глаз на Анфису. И ему явно не 18. Превращение наивного юноши в злобного циника оставили за кадром.

Анфиса Козырева

Черноволосая статная Чурсина в 1968-м олицетворяла женскую красоту -- вот сибирячка так сибирячка, сдуревших от любви отца и сына Громовых можно понять. Анфису в исполнении Пересильд решили сделать кардинально другой: она рыжая, в кудряшках, одевается как-то чересчур франтовато для сибирской глубинки -- одно алое приталенное пальто чего стоит, не из каталога ли весны-2021? Юлия приложила всю силу своего таланта, но именно этот образ стал самым спорным в новой постановке: телезрители в комментариях на сайте Kp.ru за словом в карман не лезут. «Оскорбления сыплются...» -- написала Юлия Пересильд в своем Instagram, переживая критику из-за роли в сериале «Угрюм-река».

Нина Куприянова

Второстепенный характер в романе и в фильме 1968 года в новой постановке вынесен на передний план. Изменилась и художественная задача образа. Если инженер Протасов введен в роман, чтобы озвучивать живительные идеи революции, то изначально роль Нины -- олицетворять мягкую, в перспективе бесполезную силу: истинная христианка, она пытается облегчить участь угнетаемых мужем рабочих, но в целом не собирается отказываться от капиталов отца и остается верной женой мужу-тирану. У Юрия Мороза Нина не заблудшая в буржуазных идеалах овца -- с годами она превращается в прагматичную даму с деловой хваткой не хуже чем у отца и мужа.

Ибрагим

По тексту грозный Ибрагим -- наполовину черкес, наполовину турок. В 1968-м его сыграл грузин Тохадзе, а теперь... русский Миронцев. Да еще рыжебородый! Режиссер рассказывал, что появился Юрий в последний момент: с актером на эту роль возникли проблемы, ассистент встретил Миронцева чуть ли не в троллейбусе, восхитился фактурой... В считанные дни его утвердил продюсер Константин Эрнст, и вот новый Ибрагим уже в кадре. Поразительно, но в роли черкеса с кинжалом Миронцев необыкновенно органичен. В конце концов, кто сказал, что рыжих черкесов не бывает?!
(«КП».)

«В сравнение не идёт!» Комментарии телезрителей в Интернете

* Не впечатлил вообще! Актеры хорошие, но не захватил... нудятина какая-то!

* Анфиса не понравилась. Категорически! А вообще, такой значимый материал переснимать опасно. Мне нравится прежняя версия с Чурсиной. Вот где были взгляд, стать, голос!

* Не сравнить. Чурсина -- истинно русская женщина. Римейки всегда остаются плохой копией, шедевры не повторяются.

* Как можно было утвердить на роль Ибрагима русского человека с русской душой и русским менталитетом? Посмотрели бы старую версию с Тохадзе, посмотрели в его глаза, это был абрек всем нутром. А это что за пародия? Причем неудачная.

* Зачем уродовать то, что было снято в прошлом веке? В старой версии фильм я смотрел на одном дыхание, снято гениально.

* Прохор в фильме вообще ни о чем, ни в актерской игре, ни во внешности. Артист просто не подходит на эту роль, даже если не сравнивать его с Епифанцевым.

* Не смешите про большой успех! Все плюются от нового сериала, и никто его не смотрит. Фильм бездарно снят, бездарно сыграно и, уж конечно, не сравнится с черно-белым шедевром.

* Зачем изобретать велосипед, когда он уже есть. Такие культовые картины, как «Угрюм-река» или «Тихий Дон», сложно принять в новой версии, все как чужое выглядит...