Снесли же памятник! Остановить русский язык в Латвии мешает отсутствие политической воли: политик

Я принадлежу к поколению после обретения независимости. В моей жизни был один флаг, один гимн, один язык и одна Конституция. По крайней мере, формально, потому что в реальности все было как в песне группы Jumprava — под двумя флагами.

Я учился в двуязычной школе, где реальность «интеграции» была более наглядной, чем у фанатов «открытого общества» 2000-х годов. За пределами школы русскоязычный натиск нагнетался через телевидение, «Новые волны» и 9 мая, когда, помимо языковой агрессии, латышам пришлось отвернуться от прославления оккупационной армии. Мой первый опыт общественной жизни — участие в сборе подписей за монолингвальное образование и кампания против русского языка как второго государственного. С того референдума прошло двенадцать лет. Подрастает новое поколение, для которого оккупация — еще более далекая история. Но опять же формально, поскольку все свидетельствует о том, что мейнстримные политики и медийщики сделают все возможное, чтобы наследие оккупации перешло к нашим детям.

Победа латвийски настроенных граждан в вопросе предвыборных дискуссий на русском языке не должна отвлекать внимание от того, что в основе самого факта борьбы лежит неприемлемая ситуация. Из общей истории выхвачен лишь один эпизод бесстыдства, который, на мой взгляд, следует назвать прямо и просто: государственная измена. Как еще можно назвать ситуацию, в которой у нас две власти: конституционная власть на латышском языке и власть «как договоримся» на русском? У нас есть Конституция и законы, в которых недвусмысленно и однозначно обосновывается роль национального языка как основы национальной идентичности, демократии и общения между народами. У нас есть органы безопасности, которые предупреждают о самодостаточности русского языка в Латвии как о национальной угрозе. У нас есть геноцидное государство по соседству, которое в своей внешнеполитической концепции обещает укреплять русский язык за рубежом, чтобы потом оправдать «освобождение соотечественников».

В то же время у нас есть политики и представители СМИ, оторвавшиеся от рамок Конституции, закона и национальной безопасности, которые, прикрываясь «меньшинствами», укрепляют позиции русского языка, защищают потерянных во времени и пространстве русских граждан, а действия агрессивных русских пациентов против латвийских врачей объясняют «плохим знанием врачами русского языка». Хорошо, что предвыборные дискуссии проходили не на русском языке. Но почему до сих пор существуют спонсируемые государством СМИ на русском языке? Настоящая победа еще не достигнута, и битва еще впереди.

Давайте оценим ситуацию во всей ее серьезности. Пока латыши живут в стране под двумя флагами — в стране, которая носит имя своего народа, но правительство и законы которой не защищают их от насилия одной шовинистической группы, — мы не будем свободными. Политическая элита может утопить нас в потоке слов о свободе и инклюзии, но то, что происходит уже три десятилетия, — это российская оккупация под видом либерализма. Свобода проистекает из идентичности: человек свободен быть самим собой, сохранять свое достоинство и развиваться в соответствии со своими ценностями. Идентичность, в свою очередь, нуждается в пространстве, в котором она может выжить и развиваться. В наше время пространство включает в себя не только физическую среду, но и информационную, то есть СМИ. К сожалению, это пространство все еще оккупировано, и все усилия инклюзивных политиков и экспертов направлены на продолжение этой оккупации.

Biedrība «Austošā Saule» написала несколько петиций в различные инстанции с требованием защитить Конституцию и остановить усиление русского языка в Латвии. К сожалению, похоже, нет ни одного государственного учреждения, которое было бы готово взять на себя ответственность и действовать, вместо этого указывая на свою ограниченную компетенцию. Получается, что Конституцию в Латвии никто не защищает, а жить под двумя флагами не только приемлемо, но и удобно. Как мы убедились на примере памятника в Пардаугаве, почти все зависит от политической воли — от «невозможно» до «давайте снесем» можно дойти очень быстро, и нет никаких формальностей, которые могли бы сдерживать страну, вернувшую себе элементарное самоуважение. К сожалению, за два года эта воля иссякла. Коалиция не хочет действовать, потому что в ней есть пророссийские элементы. Оппозиция не может действовать, потому что она — оппозиция, и она также неспособна, потому что все, что она делает, сводится к критике коалиции. Пока одни обвиняют других, вне парламентских игр латышские граждане ожидают от государства действий в гибридной войне, чтобы борьба с влиянием русского языка не продолжалась еще несколько поколений.