Русская Латвия: история знаменитой любовной картины

История любви латыша Романа СУТЫ и русской Александры БЕЛЬЦОВОЙ началась в Пензе, куда оба в 1915 году приехали учиться живописи. Роман оказался в провинциальном российском уголке вместе с товарищами и преподавателями художественного училища, которое было эвакуировано из Риги во время Первой мировой войны. Александра приехала из небольшого городка Сураж (ныне Брянская область РФ).

Родилась она в крестьянской семье. Рано потеряла родителей и в 14 лет осталась в доме за старшую – с младшими братьями и сестрами. Когда те подросли, поехала постигать азы живописи в Пензу. Там в художественном училище и познакомилась с Романом.

Окончив учебу, оба отправились в столицу – продолжать образование. Петроград в то время бурлил: весна 1917–го. Вскоре девушка поступила на учебу в мастерские к известному художнику–конструктивисту Натану АЛЬТМАНУ. Через год судьба разлучила молодых: Роман с друзьями поехал в Ригу — защищать город от войск БЕРМОНДТА–АВАЛОВА…

Баталии позади. Сута засыпает любимую письмами. Зовет в Ригу. Но Саше интересно в Петербурге: новое активно вторгается в искусство. Выступает Владимир МАЯКОВСКИЙ, заявляют о себе молодые художники.

И все же в конце апреля 1919–го Бельцова приезжает в Латвию. Роман с друзьями в это время оформляет город к 1 Мая. В Риге — советская власть, латышские красные стрелки. Художник Язеп ГРОСВАЛЬД, друг Романа, уехал в Париж и оставил возлюбленным свою квартиру на Театральном бульваре (ныне Аспазияс) — напротив оперы.

Роман СУТА с женой и дочерью Татьяной, 1925 год.

Роман не сразу сделал ей предложение. Его мать, выросшая в деревне, считала, что непрактичному художнику в доме нужна деревенская хозяйка – то бишь латышская жена. Но развязка наступила неожиданно. Александра была очень красива – ее часто приглашали на богемные тусовки. Однажды к Роману вбегает его товарищ Екаб КАЗАКС: «Беги к Бельцовой, Отто Скулме предлагает ей руку».

На следующий день мать Романа из газет узнала о помолвке сына. Впрочем, она не стала его корить, а невесте подарила белые туфли. Могла себе позволить: у нее было свое кафе в самом центре Риги. Там и сыграли свадьбу – в 1922 году.

Кафе это было в особом почете среди художников. Недаром они придумали ему название «Сукубе» — от слов «супрематизм» и «кубизм». Каждое из помещений расписали художники — друзья Романа. Коридор достался Александре…

Свидетелями на свадьбе были Янис РАЙНИС и меценатка, почитательница молодых талантов Аустра ОЗОЛИНЯ–КРАУЗЕ. Не обошлось без скандала: создатель памятника Свободы Карлис ЗАЛЕ, отличавшийся бурным характером, выпил и начал выяснять отношения с собратьями по цеху. Райнис и еще некоторые гости ушли от греха подальше.

Впрочем, сам Сута до конца дней трепетно относился к Зале – останавливался у него в Берлине, куда приезжал знакомиться с работами немецких авангардистов.

Через несколько месяцев молодые уехали в свадебное путешествие. Там, в Париже, 28 мая 1923 года у них родилась дочка Татьяна.

В Риге художники устроились в фирму Baltars — расписывать фарфоровые тарелки. Ее хозяйкой была та самая свидетельница со свадьбы – Аустра Озолиня–Краузе. Мастерские находились в ее доме – на Лачплеша, 23, печь для обжига — в погребе. Обжигом руководил мастер из российского Дулева – Дмитрий АБРОСИМОВ. В 1925 году на международной выставке в Париже фарфоровые работы Суты, Бельцовой и их коллеги Сигизмунда ВИДБЕРГА были удостоены золотых и бронзовых медалей…

Картина Александры БЕЛЬЦОВОЙ, 1927 год.

В конце 1920–х Европа переживает не лучшие времена: надвигается экономический кризис. Не прошел он и мимо фирмы Baltars – в 1929 года она обанкротилась. В довершение ко всему из нью–йоркской коллекции ваз и тарелок, в которой было 300 предметов, домой возвратились лишь осколки. Роман доверил упаковку американскому родственнику, а тот все сделал через пень колоду.

Беда никогда не приходит одна. К финансовым неудачам добавились проблемы со здоровьем: у Александры обнаружили туберкулез. Чтобы не заразить близких, она старается реже видеться с ними. Зимы, по совету медиков, проводит на юге Франции, в местечке Ванс. Материально ей помогает Аустра Озолиня–Краузе.

Врачи предлагают Александре операцию – удалить легкое. И сегодня–то такие операции не всегда заканчиваются успешно, что говорить о том времени… Но больная согласилась. Перед операцией Аустра Озолиня–Краузе, ухаживавшая за Бельцовой, услышала о легенде: есть в округе скала, на которой высится крест. Если на нем написать имя больного — человек исцеляется. Нашла тот крест, написала имя. И случилось чудо: после операции дела больной пошли на поправку…

Тем временем в Риге у Романа появилась подружка – актриса театра «Дайлес». Рига – город маленький, и в артистической среде все уже скоро знали об этом. Знала и Бельцова. Однажды Роман ей говорит: «Ты не могла бы разрешить нам с ней пожить две недели под одной крышей?» «Пожалуйста», — звучит в ответ.
А через две недели Роман приходит домой с револьвером в руках и говорит супруге: «Если ты сейчас же не пойдешь со мной в загс жениться второй раз, я пойду на чердак и застрелюсь». Вскоре они отправились в загс и получили второе свидетельство о браке…

В 1940 году в творчество Суты входит новая тема — кинематограф. В качестве художника он работает над первым латышским художественным фильмом – «Каугуриеши». В 1941–м лента закончена, начинаются съемки новой — «Меланхолического вальса», о жизни Эмиля ДАРЗИНЯ. Но продолжить работу помешала война.

Все сотрудники Рижской киностудии, в том числе и Роман, отправились в эвакуацию. Он работает на Алма–Атинской студии и на студии «Грузия–фильм». С его участием выходят ленты «Неуловимый Ян», «В Черных горах», «Щит Журая». Суту заметил Михаил Ильич РОММ и пригласил к себе. Роман подал заявление об уходе с грузинской киностудии.

И буквально тут же за ним пришли местные энкавэдэшники. Пришили обвинение, будто сотрудники его мастерской использовали фальшивые хлебные карточки, а из полученных денег собирались изготавливать пулеметы, чтобы совершать диверсии против советской власти. Он ничего не признал.

Романа расстреляли в Тбилиси 14 июля 1944 года…

Дома долгие годы надеялись, что он вернется. Правду узнали лишь 14 лет спустя – при Никите Сергеевиче ХРУЩЕВЕ. Тогда–то Александра и написала картину «Черные розы», которая никогда не должна была покидать мастерскую…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива