«Решили мы юбилей широко отметить»: Евгений Гомберг — о красивом…

-Это мне напомнило год 2000, нашей компании Allegheny исполнилось десять лет. Мы занимались трейдингом нефтепродуктов на европейском рынке, партнеры были по всей Европе и, конечно, в России и Белоруссии.

Решили юбилей широко отметить и пригласили партнеров в гости, человек триста. Я планировал скромно, без большого шума, в Доме конгрессов, на тысячу мест, аренду оплатил.

Надо было выбрать исполнителя, такого, чтобы был всем известен и понятен. Советовался я с нашими брокерами в Лондоне. Вариантов было много. Можно было пригласить Элтона Джона, он стоил тогда 220 тысяч долларов. Деньги-то были, но решили, что будет слишком круто, партнеры поймут как распальцовку.

Хотелось Сантану, он тогда был не в топе, но как раз накануне он выпустил диск Supernatural, получил девять Грэмми и взлетел в цене до 140 тысяч. Нравились Simon и Garfunkel, но они из своей Америки не особо выезжали, да и тексты их надо понимать, подпевать. Думал еще о Марке Нопфлере, но имя не самое популярное, да и он не ездил в это время. Они же обычно дают туры в поддержку новых дисков.

Короче, сошлись на Джо Кокере. Его менеджеры сказали — Кокер в Риге первый раз, давай зал побольше. Заказали концерт на эстраде в Межапарке, Дом Конгрессов деньги не вернул, хотя должен был.
Кокер тогда делал турне – Киев, Таллин, Питер, Москва, организовывала известный промоутер Надя Соловьева, будущая жена Познера. Кстати, нынче моя соседка по проспекту Дзинтару, через один дом. Она его зарулила в Ригу за 90 тысяч долларов.

Помнится, в последний момент он стал какие-то требования выкатывать, я ответил – иди лесом, не хочешь – проезжай мимо. И — держу паузу. Я же трейдер, нашел, кого пугать. Он и сдался, тур уже был спланирован под Ригу.

Одним словом, концерт состоялся, август 2000 года, полный зал, великолепный летний августовский вечер, в воздухе витало какое-то электрическое напряжение, Кокер завелся.

Рекламы нашей нигде не было: моя дирекция возражала, вдруг налоговая прицепится, компанию-то я зарегистрировал в Эри, Пеннсильвания.

Помнится, для наших трехсот гостей мы построили отдельную трибуну. Кого туда сажать – планировали битый месяц. Вдруг из Кабинета министров мне приходит разнарядка, список из тридцати важных людей, которым просят выдать контрамарку. Столбец – фамилия, столбец – должность. Запомнил только одного, Волдемарс Бариновс, в графе «должность» — «будущий мэр Юрмалы», ага. Всех послал на длинную дистанцию, предложил купить билеты в кассе, небедные люди, с чего я должен их угощать за свои деньги?

Единственно, для статуса послал пригласительный премьер-министру, тогда был Андрис Берзиньш.
До концерта мы устроили грандиозные шашлыки на Балтэзерсе на вилле Юлика Круминьша. Оттуда должны были переехать в Межапарк на заказных автобусах, под конвоем полиции с мигалками. Этот конвой мои гости запомнили больше всего, в их понимании так возили только президентов.

Между прочим, у нас было запланировано привезти, с барабанами и воздушными шариками через весь город, восстановленного Петра I и поставить перед сценой. Но не успели.

Перед концертом Кокер выделил полчаса за сценой, пообщаться с организаторами. Наша кавалькада опоздала, и все время Кокер общался с Берзиньшем. В 22.00, секунда в секунду, как на футболе в Англии kick-off, Кокер стоял на сцене.

Тут подъехали мы, трибуна для гостей была забита, Володя Икусов, которому я сдуру поручил организацию концерта, оказывается, раздавал билеты направо и налево. А до этого важно водил Кокера на экскурсии по Старой Риге.

После концерта отправились на банкет на Бирже в Старой Риге. Гуляли полночи, в три часа утра я сел за руль и поехал с семьей домой. Вдруг меня останавливают полицейские, те самые бывшие «конвоиры с мигалками», явно выслеживали и ждали. Сунули трубочку, а я-то практически не пью, даже по праздникам. Видели бы вы их расстройство.

Наутро Кокер улетал в Таллинн. Я должен был им оплатить самолет. Как ни уговаривал на автобус, — отказались наотрез. Мы с дочкой и женой, поспав два часа, поехали в Даугаву хотя бы сфотографироваться с Кокером, а то так и не повидались. Выходит их менеджер, молодой немец, Кокер, — говорит, — плохо выглядит, он вчера сорвал голос, фото не будет, может подписать вам плакаты и диски. Мужик, — говорю, — я столько денег вбухал, могу я…? No means no, — отрезал немец. Нет значит нет. Так я и остался без фото.
Чуть позже Кокер пробежал мимо нас в автобус. Выглядел он действительно плохо, лицо красное, больное.

Нет, он не пил, по райдеру в номере не должно было быть алкоголя. Я понял, что публичным личностям действительно с фото надо быть осторожными.

Бюджет концерта сложился примерно в двести тридцать тысяч. Двести вернул билетами, которые не успел раздать Икусов. Я не очень расстроился, все-таки потрачено на прекрасный праздник.

После концерта на меня налетели все эстонские менеджеры, — о, сумасшедший с деньгами! — они возили всех подряд, Тину, Роллингов. Давай, говорят, вместе делать Элтона Джона. Я быстро понял, что «вместе» значит «денег дай» и не стал ввязываться.

Кокер потом приезжал в Ригу еще раз, кажется, через эстонцев по накатанной дорожке, концерт был на Сконто, меня не позвали. Купил билет:).

…Да, про анекдот. Выбирая, кого пригласить, я спросил своих брокеров-англичан: может быть, Тома Джонса? Он и популярный, и всем известный. И по цене, вроде, был доступен. Фи, — сказали мне англичане, — он же Welsh, валлиец! Типа, чукча! Я тогда сильно удивился, зато теперь понимаю анекдоты на эту тему.

Что смешно — один из брокеров конторы, с которым я как раз и работал, — валлиец, Nigel Birt-Llewellin — какая фамилия! Мы до сих пор общаемся, два года назад я к нему в Кардифф заехал. Все-таки английское чувство юмора ни с чем не сравнить.

Первым выбирать ребенка пошел англичанин. Выходит, выносит малыша – с виду явно пакистанец. Ты чего, — спрашивает медсестра. — Понимаешь, из двух оставшихся один – точно валлиец, а я не хочу рисковать!