Псевдомузей в «Угловом доме»

В прошлом году Рига была культурной столицей Евросоюза. В честь этого ровно год назад, в мае, на перекрестке улиц Бривибас и Стабу открыли музей «Угловой дом», где когда–то располагался знаменитый КГБ Латвийской СССР. Предполагалось, что музей будет работать лишь до конца «культурного» года. Однако уже в этом году его вдруг решили сделать постоянным — как филиал Музея оккупации. А с учетом того, что сейчас экспозиция последнего развернута еще и в бывшем посольстве США в Латвии на ул. Райня, 7, то получается, что в Риге открыто уже 3 (три!) музея на одну тему.

Более того, рядом с Музеем оккупации на площади Стрелков хотят возвести еще одно здание, чтобы разместить в нем экспозицию, посвященную политрепрессированным. Понятное дело, кем репрессированных. В общем, такое ощущение, что в Латвии нет другой, более важной задачи, чем лишний раз напомнить о советском прошлом. Понятное дело, все это делается в антироссийском националистической угаре.

Напомним, что недавно «7 секретов» рассказали о 79–летнем рижанине, музыканте–клавишнике Георгии Бермане, который при Сталине получил 25 лет лагерей за антисоветизм. Из них он отсидел 4 года, а вскоре после смерти Иосифа Виссарионовича его амнистировали. Парадокс в том, что Георгий Михайлович вовсе не был против советской власти, а тем более никогда не выступал за развал СССР. Он лишь хотел жить в более гуманном и справедливом обществе. По словам нашего читателя, сидел он и в «Угловом доме», так что знает о нем не понаслышке.

Услышав о том, что музей «Угловой дом» в этом году открылся уже на постоянной основе, Георгий Михайлович решил в него заглянуть. Но каково же было его удивление, когда никаких пресловутых «подвалов ЧК» он так и не нашел. Дело в том, что камеры располагались на трех этажах и были спрятаны под землей. Однако сейчас все ходы туда замурованы. А те камеры, которые показывают посетителям, относятся к бывшему следственному изолятору МВД Латвии, который был открыт в «Угловом доме» в 90–е годы. Получается, посетителям просто… вешают лапшу на уши.

Я тоже решил заглянуть в «Угловой дом». Кстати, за экскурсию берут 5 евриков. Семейный билет обойдется уже в десятку. На фоне всех слов о «жертвах коммунистов» это выглядело как–то кощунственно. Но, видимо, когда речь идет о прибыли, то деньги не пахнут. В 90–х годах я не раз тут бывал, когда брал интервью у различных полицейских чинов. А потом, как известно, на улице Гауяс в Чиекуркалнсе для нужд МВД построили шикарный комплекс, куда переехали и следователи. А «Угловой дом» был выставлен на продажу. Однако агентство государственной собственности захотело за него так много, что покупателей не нашлось.

Правда, руководство рижского Музея оккупации тут же придумало такую байку: мол, дом такой страшный, что его никто не захотел брать. Ага, а как же следственные органы МВД уже независимой Латвии, которые сюда заселились после КГБ? Видимо, кошмары по ночам их явно не мучили.

Кстати, когда я приходил сюда на интервью, то иногда беседа проходила в местной столовой. Парадокс в том, что сейчас здесь откуда ни возьмись появилась… расстрельная комната. Причем с патронами по полу. Кажется, что минуту назад здесь кого–то поставили к стенке. Понятное дело, это имитация — чтобы попугать посетителей. Народ у нас ведь такой доверчивый. Хотя в действительности здание не раз перестраивалось. Под ним было даже бомбоубежище гражданской обороны, под которое ушла и часть камер. Любопытно, что в следственном изоляторе МВД ЛР сидели король рэкетиров Иван Харитонов, вентспилсский олигарх Айварс Лембергс, председатель наблюдательного совета банка «Балтия» Александр Лавент и другие персонажи.

По большому счету, если в «Угловом доме» и делать какой–нибудь музей, то лучше его посвятить перестроечным 80–м и лихим 90–м годам. Тогда в процессе дележки социалистической собственности погибло немало народу. Но, понятное дело, такой музей никто не откроет. Ведь все это было совсем недавно. Другое дело — далекие послевоенные годы. Здесь уже можно сочинять столько, сколько душе угодно. Так, читаю официальную информацию: «После оккупации Латвии 17 июня 1940 года в «Угловом доме» расположился Комитет государственной безопасности Латвийской ССР. За короткое время в подвальных помещениях и на первом этаже были оборудованы тюремные камеры, а также комнаты для пыток и исполнения смертных приговоров».

Парадокс в том, что КГБ Латвийской ССР был создан лишь в 1954 году. Причем первым его руководителем был Янис Веверс, а последним — Эдмундс Йохансонс, то есть вполне коренные товарищи. А «камеры ЧК» появились еще до Второй мировой войны, поскольку этот дом, построенный еще в 1914 году, то есть в царскую эпоху, во времена первой Латвийской Республики был отдан… Министерству внутренних дел. Уже тогда где–то нужно было держать заключенных. А в период Второй мировой войны в «Угловом доме» и вовсе «квартировал» рижский филиал гестапо. Тут вовсю пытали противников фашистской оккупации. Да, были и такие. И немало. Правда, им музей не положен…

Между прочим, летом 1940 года Народный комиссариат внутренних дел (НКВД ЛССР) занимал помещения вовсе не на улице Бривибас, а размещался в здании бывшего Политического управления ЛР на ул. Алберта, 11. Удивительно также, что, оказывается, и сами работники Политуправления, и агентура перешли на работу в… НКВД Латвийской ССР. То есть с их стороны не было никакого сопротивления новой власти. А аресты начались позже по идейным соображениям. Причем брали всех, в том числе участников объединений русских общественных организаций.

То есть это был вовсе не геноцид латышского народа, как сегодня преподносят те времена, а репрессии против тех, кто не согласен с новой идеологией. Любопытно и то, что на работу в НКВД пришло много латышей. Более того, Комитет государственной безопасности Латвийской ССР поначалу работал как составная часть МВД при Совете министров ЛССР. И лишь в 1954 году его выделили в отдельную структуру и подчинили КГБ СССР. А значит, по большому счету, «подвалы ЧК» смело можно назвать и подвалами МВД.

Интересно, что плакаты в «Угловом доме» висят на трех языках — латышском, английском и русском. Оказывается, можно, если нужно. Рассказывается, что «бои национальных партизан в оккупированной Латвии стали последним аккордом сражения Второй мировой войны». Выходит, 9 мая 1945 года никакой капитуляции гитлеровской Германии не было и в помине? Вторая мировая война продолжалась и… все годы советской власти, пока Латвия наконец не стала свободной.

«Партизанская борьба имела значимые результаты в лесистой местности, где можно было легко укрыться, построить бункер и перезимовать», — написано на стенде. И посетители все это читают, в том числе школьники. В общем, никакие это были не «лесные братья», бывшие пособники фашистов, не изуверы, не насильники, а настоящие народные герои, которым честь и слава. Тут же приводится, сколько врагов — партийных и советских активистов — они уничтожили. Как–то сразу вспоминается современная Украина. После войны бандеровцы тоже были вне закона, а сейчас они захватили в Киеве власть. Чего уж тут удивляться, что Рига их так активно поддерживает. Ведь все они одного поля ягода.

14 мая 2015. №19