Мальчишки, которым повезло. Увидеть войну и остаться живыми

Фамилия у него самая распространенная — ИВАНОВ, а вот имя такое редко когда встретишь — Марсалий. На войну юноша попал в 18 лет, а через год война закончилась: парень даже далеко от родных латгальских мест не успел уйти. Зато опыта военного набрался — на несколько взрослых мужчин хватило бы…

Марсалий Олимпиевич из староверской семьи, вот почему имя у него старинное, сказочное. На фронте и не удивляло никого это имя: тогда, больше 70 лет назад, против врага вышли люди разных народов, разных вероисповеданий. Тем более солдат по фамилии называли.

На фронт Марсалия ИВАНОВА призвали в 1944 году, уже после освобождения Даугавпилса. Он попал в запасной полк при 311–й дивизии, только что участвовавшей в Режицко–Двинской операции по освобождению части Латгалии от фашистских войск. Ему только что исполнилось 18. (В 1943–1944 годах в Красную армию призывались также юноши 1926–1927 годов рождения, призывной возраст снизился на 1–2 года по сравнению с мирным временем).

Под Екабпилсом, где стоял запасной полк, новобранцев сводили в баню, выдали обмундирование и винтовку со штыком. Марсалий ростом не шибко вышел — до штыка при поднятой руке не дотягивался, но и для него нашлось важное дело, вспоминает ветеран:

— Из Екабпилса часть направили в Елгаву. Командир спросил: «Лодкой управлять сможешь?» И, получив утвердительный ответ, сказал как отрезал: «Будешь перевозчиком»…

Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда…
Кому память, кому слава,
Кому темная вода, —
Ни приметы, ни следа…

Поэт Александр Твардовский, рассказывая о своем герое Василии Теркине, как будто в воду глядел — в буквальном и переносном смысле, описывая военную переправу. Поэма появилась в 1942 году, и, возможно, Марсалий уже успел с ней познакомиться, потому что Василий Теркин был настоящим народным героем фронтовиков. Но юноша был не героем поэмы, а молоденьким, почти безусым солдатом из семьи, где воспитывали детей по канонам, далеким от военного времени.

До самого рассвета Марсалий переправлял бойцов через Даугаву. Рядом гребли другие лодочники: стояла задача переправиться на противоположный берег и отрезать немцам путь к отступлению. Нельзя сказать, что это были приятные ночные прогулки при луне: лодки обстреливали.

В одну из переправ, а было это, Марсалий Олимпиевич как сейчас помнит, в ночь на 25 сентября, его ранили. При переправе он почувствовал, как ногу прошила пуля. К счастью, до берега оставалось совсем немного.
Высадившись на берег, Марсалий, превозмогая боль, добрел до прибрежных кустов и спрятался там. Здесь скрылись и другие раненные при переправе бойцы. Вечером за ними прибыли товарищи, погрузили их в лодки и под покровом ночи переправили к своим.

Восемнадцатилетний солдат Марсалий Иванов четыре месяца лечился в госпитале, а потом был откомандирован в запасной полк в Литве. Марсалия назначили артиллеристом и доверили пушку–»сорокапятку». На войне учатся быстро: вчера — лодочник, сегодня — артиллерист…

О победе Марсалий узнал 9 мая, когда его часть находилась под Кандавой. За свой недолгий воинский путь юноша успел совершить подвиг — лично взял в плен трех немецких офицеров. Отважный боец был награжден медалью «За отвагу».

Война закончилась, и хотя дом был рядом — рукой подать, воинскую часть Иванова погрузили в теплушки и повезли, можно сказать, на край света — в Ашхабад, в Туркестанский военный округ. Здесь он узнал, что такое землетрясение, был ранен, спасая людей. Лечился в госпиталях.

После демобилизации Марсалий вернулся домой. Нужно было устраиваться на работу, а специальности нет. Пошел на Даугавпилсский локомотиворемонтный завод токарем в колесный цех. Потом закончил курсы шоферов и стал работать водителем. Трудовой стаж ветерана — 47 лет…

Учитель, фронтовик

Жизнь ветерана могла бы стать сюжетом для романа или даже приключенческого кинофильма. Только случай помог его семье избежать отправки в фашистскую Германию, чудом он сам спасся и вынес с поля боя командира. Герой в мирной жизни выбрал профессию учителя.

Алексей Савельевич Зайка — человек, который помог найти свой жизненный путь не одному поколению жителей Даугавпилса.

Фронт быстро откатывался на восток. Войска вермахта занимали города и села Украины, Белоруссии, захватили Прибалтику. Семья Алексея оказалась на оккупированной территории. Родина Алексея Савельевича — село Боровица Черкасской области, недалеко от села Моринцы, родных мест украинского поэта Тараса Шевченко.

18–летнего Алексея ждала участь многих юношей и девушек, которых немцы отправляли на работы в Германию. Но ему помог случай: мальчик вместе с другом, воспользовавшись оплошностью «вербовщиков», убежал.

Когда советские войска пошли в наступление и освободили эти места, Алексея призвали в армию. Но не на фронт, как мечтал юноша, а в тыл, на Алтай. Хотя лучше бы на фронт — там были и довольствие, и обмундирование, и порядок, а главное — понятная цель.

Здесь же призывники голодали, мерзли, а ночами добывали себе пропитание — копали мороженую картошку на колхозных полях. Обидно было бы погибнуть далеко в тылу от какой–нибудь дизентерии, а не на фронте — геройски, от пули врага…

Но через какое–то время новобранцев отправили на фронт. Алексей попал в 1233–й стрелковый полк 371–й Витебской стрелковой дивизии 5–й гвардейской армии 3–го Белорусского фронта. Молодой боец был назначен связистом. С катушкой за спиной, с оружием в руках Алексей под огнем противника устанавливал связь.

Среди боевых наград Алексея Савельевича — орден Славы, высшая солдатская награда. Его он получил за спасение командира. В одном из боев командование направило налаживать связь командира отделения сержанта Щербакова.

Шло время, а связи не было. Тогда рядовой Зайка получил приказ восстановить связь. Идя по маршруту, он увидел раненого сержанта. Алексей не только наладил связь, но, будучи сам раненным в руку, вытащил из–под огня командира. Сержант Щербаков после лечения в госпитале вернулся в часть.

— Я не мог его бросить, — говорит фронтовик, когда его спрашивают о подвиге. — Что бы подумали обо мне мои товарищи, если бы я оставил раненого без помощи?

Осенью 1944 года Алексей Савельевич во время артобстрела, по–пластунски пробираясь с катушкой, был тяжело ранен в спину.

Фронтовик участвовал в освобождении Кенигсберга. Как вспоминает ветеран, здесь были особо тяжелые бои. Враг отчаянно защищал свою восточную твердыню. В этих боях погибли многие его товарищи.
Части, взявшие город, стали расформировывать. Алексей Зайка получил назначение в Двинск, в отдельную стрелковую роту.

Больше Зайка не принимал участия в военных действиях. После демобилизации фронтовик остался в городе. Выбрав одну из самых благородных профессий, он десятки лет сеет разумное, доброе, вечное. Его ученики из 11–й средней школы, вырастившие своих детей, внуков, помнят уроки астрофизики Алексея Савельевича. А он все чаще и чаще вспоминает войну.

— Память нельзя изменить по своему усмотрению, хотя иногда этого и очень хочется. Вот мне в силу своего возраста нередко хочется многое не вспоминать, забыть, да память не дает. Дети и внуки далеко, жена умерла, вот и остается только помнить, — сказал на прощание гвардии рядовой и учитель астрофизики Алексей Зайка…

Жертвенная Победа

Народный артист России Виктор Сухоруков, недавно побывавший в Риге с гастролями, поздравляет латвийцев с праздником и делится своими чувствами, которые вызывает у него День Победы:

— Для меня 9 Мая — это очередной день рождения моей страны и мой лично. У меня два самых дорогих дня рождения — мамин и 9 Мая. Конечно, 9 Мая — это символ, это образ, это знак, и я к нему отношусь свято.
Последнее время вокруг этой даты столько мусора, хлама, лжи, каких–то кривотолков.

Я категорически с этим не согласен. И тот, кто занимается изничтожением этой даты, еще пожалеет о содеянном. Для меня День Победы — весна, праздник! Я понимаю, что это и мое возрождение. Но говорить только с радостью о нашей победе очень трудно. Потому что это жертвенная Победа. Она — наше жертвоприношение миру…

Подготовила Валентина ПРУДНИКОВА
Даугавпилс