"Было заметно, что турбулентность тревожит не всех пассажиров одинаково: кто-то спал и даже ничего не заметил, кто-то воспринял её как езду по ухабистой дороге, но были и те, кто по-настоящему тревожился и потихоньку осенял себя крестным знамением.

Точно так же разные люди воспринимают мировую политическую турбулентность. Кто-то её даже не замечает, так как живёт своей жизнью. Другой слышал о росте политической напряжённости и нестабильности в мире, но особо не волнуется - авось само пройдёт. А третий встревожился не на шутку и гадает на кофейной гуще о том, чем всё это закончится, будет мировая война или нет.

Вполне логично, что степень тревоги сильно зависит от того, на каком расстоянии человек живёт от России - главного источника этой турбулентности. Не зря на встрече с депутатами журналист Анита Даукште задала вопрос: каким образом мы, латыши, можем дать понять условным испанцам или португальцам серьёзность угроз? Ответ политиков прозвучал не слишком успокаивающе: по сути - никак. Западной Европе вроде ничто ведь не угрожает. Даже в самые дерзкие планы Путина вряд ли входит захват и подчинение даже не Испании, но и той же самой Бельгии. Так сейчас думает большинство европейцев. Причём не только на уровне рядовых жителей, но и политиков.

Вот как разъясняет ситуацию евродепутат Мартиньш Стакис: "Если вы вечером пойдёте в бар в старом городе Брюсселя, поговорите с людьми и спросите, что их волнует, вы обнаружите, что это не война в Украине, не имперские амбиции Путина или что-то в этом роде. Спросите, готовы ли они увеличить расходы на оборону? Даже до 2% от ВВП не хотят. Куда уж больше.

Недавно здесь были многолюдные демонстрации. Против того, что бельгийское "противное" правое правительство хочет сократить сроки выплаты пособия по безработице до трёх лет. Сейчас пособие бессрочное. Вот же мерзавцы какие. Не хотят платить пожизненное пособие. Хотят отнять наши социальные завоевания. Вот вопросы, тревожащие здешнюю общественность.

Когда мы с западноевропейскими политиками говорим о российской угрозе, они кивают, со всем соглашаются и обещают дополнительное финансирование на оборону и бесконечную помощь Украине. Только эти же самые политики, выступая в местных новостях, говорят уже совсем другое. Потому что вопросы, волнующие нас, не приоритетны для местного общества".

Если уж жители Западной Европы настолько заняты собой, что происходящее далеко на востоке около российской границы их не волнует, возможно, стоит им напомнить столь популярную когда-то идею общеевропейского дома от Лиссабона до Владивостока.

Сейчас этот лозунг стараются не вспоминать, потому что он звучит куда более угрожающе. Его следовало бы продолжить "...со столицей в Москве". Со всеми вытекающими. Именно это нам надо сейчас напомнить тем, кто хотел бы проспать глобальную турбулентность.

Когда 12 декабря прошлого года в Брюсселе в зале Concert Noble новый генсек НАТО Марк Рютте выступал с программной речью по случаю вступления в должность, он отметил, что общественность стран НАТО должна перейти на мышление военного времени. Другими словами, наконец пробудиться от чудесного сна о вечном мире, который будет царить если не по всему свету, то хотя бы в зажиточной Европе. В безопасной Европе, где в случае потери работы пособие по безработице могут платить вечно.

После того, как 20 января нынешнего года хозяином Белого дома в Вашингтоне стал Доналд Трамп, Европа вроде как пришла в себя, встряхнулась и, кажется, даже пробудилась. Если уж Трамп настолько занят собой, что даже не хочет думать о вооружённой защите Европы, мы должны что-то делать сами. Однако это пробуждение, эта решимость самим что-то делать даётся очень тяжело, даже неохотно. Весной Европа как будто подняла голову, посмотрела по сторонам, но так и не избавилась от сонливости.

Обещанные Урсулой фон дер Ляйен дополнительные 800 миллиардов евро на оборону стран ЕС на самом деле, как утверждают, представляют собой чисто виртуальные, воображаемые деньги. Реально речь идёт о 150 миллиардах, которые ещё нужно будет выбить и освоить. Даже если в ЕС и есть какое-то движение в направлении повышения уровня безопасности, то оно по-прежнему идёт в темпе улитки, но даже это не самое страшное.

Судя по высказываниям Стакиса и его немецкого коллеги Сергея Лагодинского, главная проблема - неспособность или, скорее, нежелание европейской общественности и многих политиков воспринимать угрозы Путина серьёзно. То есть не абстрактно, а на своей шкуре. (...)

Запад так долго жил в условиях мира и иллюзорной безопасности, что им трудно реально представить себе, что им кто-то мог бы угрожать по-настоящему. И как эта угроза выглядела бы в жизни. Как человек, которого ни разу не ударило током, чисто теоретически воспринимает опасность электричества.

Да и изначальная (и до сих пор имеющая место) поддержка Украины - это скорее человеческое желание помочь жертве, чем осознанное действие, чтобы защитить себя. Если Украина падёт, то и западноевропейские страны Путин мог бы превратить в своих послушных вассалов с авторитарным управлением - такая мысль кажется слишком нереальной, чтобы вызвать глубокие эмоциональные колебания.

(...)

Война в Украине начала раздражать многих участников политических процессов тем, что не даёт спокойно вернуться к привычному ритму работы. Она отвлекает внимание от основополагающих вещей, близких каждому политику. Для одних это социальная сфера, неравенство, для других - насилие, гендерные или расовые вопросы, для третьих - проблемы с климатом, экология или ситуация в Газе. То есть вопросы, не требующие ничего или почти ничего от них самих. Вопросы, за которые можно браво бороться с помощью лозунгов, дискутируя в телестудиях и взывая к общественному мнению. Война в Украине, которая может перекинуться ещё ближе, - это словно гроза, из-за которой нельзя вернуться домой. То есть к старой удобной и привычной жизни".