«Если скульптуру Барклая тронут, я непременно подам на Рижскую думу в суд»: Евгений Гомберг

— Первым вопросом повестки дня  был вопрос по сносу памятника Михаилу Барклаю де Толли. Поскольку принципиально новых аргументов в пользу сноса памятника Барклаю де Толли не было, я предложил снять вопрос с повестки дня, поскольку мы уже дважды до этого его обсуждали и дважды Совет отклонял демонтаж этого монумента.  Зачем толочь воду в ступе в третий раз?

 — И члены Совета по памятникам к вам прислушались?

— На сей раз разум все-таки восторжествовал – большинством голосов с небольшим перевесом памятник было решено не трогать,  оставить на прежнем месте. Позитивно то, что депутаты, похоже, наконец-то, поняли, что политической волей они могут снести только саму скульптуру Барклая де Толли, а постамент является исторически ценным неприкосновенным объектом, и его, в любом случае, придется оставить – как культурное наследие. Причем не подлежит сносу гранитный постамент, на котором высечена надпись на русском.  А тогда уже, по сути,  не имеет смысла вообще трогать фигуру Барклая де Толли, стоящую на этом постаменте и подаренную Гомбергом. К счастью, в Совете не только политики, но и эксперты-профессионалы, которые это понимают, при этом имея право голоса. Так что большинство с минимальным перевесом проголосовало за то, чтобы этот вопрос не рассматривать вообще.

Установил, облагородил – можешь быть свободен?

На заседании Совета по памятникам также присутствовал  и Евгений Гомберг  — предприниматель и меценат, который памятник Барклаю де Толли восстановил и фактически подарил городу. Столичные власти, приняв сей подарок, в свое время выдвинули ему условие еще и облагородить  место вокруг этого памятника – что потребовало от Гомберга дополнительных затрат- 15 тысяч латов. Он хоть и не был приглашен на заседание, но, все же, на него «просочился» и присутствовал  на обсуждении в качестве вольного слушателя:

— Конечно, я рад, что памятники на этом этапе удалось отстоять. После заседания  госпожа Нашениеце подошла ко мне со словами: «Ну, что ж, Вы, как всегда, победили…». Не скрою, приятно было слышать! Хотя я не вижу особого смысла в заседаниях этого Совета. Ведь, несмотря на принятые им решения, это не мешает тому же Ратниексу, который ратует за снос памятников и мемориальных табличек, просто взять и выдвинуть этот вопрос на пленарное заседание и добиться-таки своего.

-Но при этом сам вице-мэр хочет добитьс поддержки общественности – даже устраивает экспресс-опросы населения о сносе памятников у себя  личном аккаунте соцсети X, где, по его подсчетам, за снос проголосовало уже  80% участников голосования. 

— Кстати, когда мне на заседании Совета по памятникам дали слово, я как раз задал  вопрос экспертам и политикам, почему вице-мэр Ратниекс кустарным способом, по своей инициативе, проводит какие-то опросы на столь важные для общества темы, как демонтаж памятников– среди своих дружбанов в бывшем твиттере (а ныне сети  Х)? Ведь  это даже комедией сложно назвать, просто какая-то клоунада, поскольку для таких опросов есть специальный инструмент – профессиональные агентства, которые это делают по науке, и поправка на неточности у них составляет всего процентов пять. В Риге есть очень опытное и с прекрасной репутацией агентство SKDS, возглавляемое Арнисом Кактиньшем (а у Рижской думы есть с ними договор). Поэтому заказать им такой опрос было бы вполне логично и не столо бы дополнительных вложеий, так как все делается в рамках постоянного договора. Просто нужно сделать специальный запрос на такое исследование. Если вице-мэр Ратниекс этого не знает, или знать не хочет, это лишь говорит о его некомпетентности. Потому что эти комичные опросы в своем аккаунте в социальных сетях среди своих «корешей» – это просто сверхнеприлично.

Кроме того, я привел в пример политикам параллель с вырубкой леса: когда его вырубают, взамен сажают столько же деревьев, чтобы восполнить ресурс. Так же и  памятниками – желаете снести 15 памятников? Будьте любезны поставить столько же новых взамен! На что депутат Гаварс парировал: «А что, вы думаете, нам некого предложить?»  Ну, так предложите для начала! А то я вижу, что некого. А потом уж будем пытаться сносить то, что создано другими.

Кстати, противостояние  сносу памятников  уже дало свои плоды: если на двух прошлых заседаниях Совета депутаты просто требовали снести памятник Барклаю де Толли,  то перед этим советом  они долго консультировались с Управлением национальным культурным наследием под руководством Юриса Дамбиса. И, они, наконец, видимо, поняли, что гранитный постамент под скульптурой  Барклая де Толли является памятником даже без самой фигуры полководца. А постамент, как культурное наследие, снести нельзя – он и так стоял без его фигуры 90 лет.

И вот, к счастью, им не удалось этого добиться. Это уже результат. Если бы удалось, то их ждал бы судебный иск с моей стороны.

— Вы потребовали от Рижской думы возмещения своих вложений?

-Эдвард Ратниекс мне сказал, а какие у вас убытки? Мы же вам вернем памятник? Спасибо, конечно, памятник вы мне вернете, ну, а кто вернет мне затраты на инфраструктуру вокруг него (отдельной строкой в документе о дарении стоит благоустройство территории, что обошлось в 15 тысяч латов)? А ведь эти работы были произведены по  требованию Рижской думы – нас тогда заставили отремонтировать площадку, установить скамейки, свет провести, установить фонарные столбы — и в договоре это прописано. Ответом на это мне было красноречивое молчание Ратиекса. Видимо, компенсировать вложения в инфраструктуру он не собирался. Но я не скрываю свои намерений – если скульптуру Барклая тронут, я непременно подам на Рижскую думу в суд и потребую компенсацию убытков на сумму не менее 50 000 евро. Хотят платить?– Пусть платят: мне в хозяйстве лишняя копейка не помешает.

А табличку Пикулю снимут

Бюст латышскому писателю и переводчику Судрабу Эджусу в парке Кронвалда в Риге

Памятник русским солдатам, участникам битвы 1701 года на Луцавсале.

Памятник танцовщику балета, установленный в Риге у ЛНО в память о Марисе Лиепе

— По повестке по памятникам мы успели пройти только 8 пунктов, продолжает Константин Чекушин. -Удалось их все отстоять, кроме одного — памятного камня в бывшем Московском (ныне Латгальском) парке, который еще при визите Юрия Лужкова (покойного мэра Москвы – прим.ред.)  был заложен. Планировалось заложить такой же камень в Москве, открыв там Рижский парк, но суждено ли этому было сбыться?  Я не нашел такой парк в Москве через поисковые системы в интернете.

Этот камень  постановили демонтировать из парка и перенести на улицу Вароню.

Следующим пунктом повестки были памятные таблички на домах. Мы успели проголосовать только по мемориальной доске в Риге на Весетас, на доме, где жил Валентин Пикуль. Все-таки отстоять эту мемориальную доску не удалось — приняли решение ее демонтировать.

Правда,  само обсуждение этого вопроса – снять или оставить — было бурным: на заседании царил такой хаос – все что-то кричали, выдавали какие-то неожиданные альтернативные предложения, например, не демонтировать мемориальную доску в честь Пикуля, а оставить – при  условии, что будет изготовлена новая – с именами и других достойных горожан, ранее проживавших в этом доме. В заседание был внесен сумбур, поскольку на повестке-то был демонтаж памятной таблички, а не создание новой вместо нее. Но предложения сыпались одно за другим. Ну, и в итоге нашли компромисс — проголосовали пока за демонтаж памятной доски в честь Пикуля, но, опять же, с условием, что со временем будет разработан другой проект – уже новой памятной доски —  учетом имен других достойных кандидатов.

Остается пока на своем месте в парке Кронвалда в Риге и латышский писатель и переводчик Судрабу Эджус. Отстоять удалось и памятник на Луцавсале, и другие монументы, на которые изначально замахнулись национально настроенные политики, а конкретно  — вице-мэр Ратниекс от Нацобъединения.

— А как обстоят дела с памятной табличкой на другом доме в Риге, где также несколько лет жил  Валентин Пикуль – на Тербатас? Ее тоже решено было снять, или все-таки решили оставить?

— Судьбу той мемориальной доски на  Совете не обсуждали, возможно, до нее просто руки не дошли (или просто забыли, то она есть). Ведь, как известно, у революции есть начало, но у революции нет конца.  Памятников и мемориальных досок в Латвии много. А учитывая то, что этими вопросами занимаются политики, которые ничего, кроме демонтажа памятников и переименования улиц, в общем-то, не умеют, то  имеем то, что имеем.  Судя по всему, до самых выборов они так и будут зарабатывать себе политические очки вот таким, разрушительным путем. Ломать – не строить.

—  Царские камни на моле в Вецмилгрависе тоже было решено оставить?

— Да, их тоже решили не трогать.  Хотя изначально само решение их демонтировать —  в то время, как сама улица Марияс (названная так в честь супруги царя) остается – мягко говоря, нелогично. Но ничему удивляться уже давно не приходится.