Не одним «Юрас перле»: знаменитые рестораны советской Юрмалы

Одним из символов ушедшей Юрмалы, курорта, куда приезжали со всего Советского Союза, был ресторан «Юрас перле». Там открыли самое первое в стране варьете, один из первых ночных баров. О том времени вряд ли кто знает лучше, чем режиссер программ варьете «Юрас перле» Марк Гурман. Мы встретились с ним в его рижской квартире.

Первую программу варьете Марк поставил в ресторане «Лидо» 1 мая 1969 года, а в октябре она появилась в баре «Юрас перле». Бар только что открылся, и заместитель начальника управления торговли города–курорта Марина Фалелеевна Затока решила, что это должен быть не просто обычный бар. С варьете!
В качестве режиссера ей посоветовали Марка Гурмана. В то время он, выпускник Рижского хореографического училища, имел опыт работы в Театре оперы и балета, был тренером–хореографом сборной Латвии по спортивной и художественной гимнастике.

— Шутка ли — у нас открылась первая программа–варьете в Союзе… — Мой собеседник показывает афишу. — В Москве в «Арбате» варьете появилось спустя три года, потом в Ленинграде, в «Тройке»…
Программы начинались в 24 часа. Две части по 45 минут с 15–минутным перерывом. В 1970–е варьете ставили и в ресторане. Но там программы давались в одном отделении, притом в «детское время» — в 22 часа.

Звездные солисты

Марк называет первых солистов «Юрас перле»: эстонку Айну Балиню, литовку, любимицу первого секретаря ЦК КПЛ Августа Восса — Ларису Сабо, одессита Вадима Мамаева, Салию Ландау — первую жену Михаила Таля. Чемпиона мира по шахматам на представлениях он ни разу не видел, а его сын Гера частенько захаживал в бар.

В начале 1980–х в «Юрас перле» взошла звезда Лайма Вайкуле, в середине 1980–х там появилось трио «Экспрессия» с Борисом Моисеевым.

— Лайме тогда исполнилось 18 лет. У нее дома был видеомагнитофон — по тем временам экзотика. Она смотрела западные клипы и многому училась. Не сразу пришла к своему имиджу: вначале пела в танцевальном оркестре, потом стала солисткой варьете.

Трио «Экспрессия» приехало на просмотр из Вильнюса. Они там работали при духовом оркестре. Понравились, и я их принял. Правда, выступали они больше в «Лидо» и в «Кабурге», а в «Юрас перле» — на закрытых вечерах. В «Юрас перле» Моисеева заметила Алла Борисовна и пригласила в Москву…

Через шесть лет ушла и Лайма Вайкуле — стала выступать с собственной программой в ресторане гостиницы «Латвия».

Высокие гости

В «Юрас перле» программы шли весь год, а не только летом. И всегда был аншлаг. Часто устраивались закрытые вечера — для «высоких гостей». А их за эти годы было много. И лидер польских коммунистов Владислав Гомулка, и его немецкий коллега Эрих Хоннекер. А еще чилийские, кубинские, никарагуанские и прочие товарищи.

Из наших «своими» людьми в баре были шеф Московского горкома партии Виктор Гришин со своей дочкой Ольгой, дочь Леонида Ильича Брежнева Галина. Август Эдуардович Восс на «тусовки» с зарубежными гостями приходил с женой. После программ он иногда приглашал артистов в зал, много танцевал.

Ничего плохого о больших гостях Гурман не говорит. Если что и вспоминается — только хорошее. Особенно много помогала Марина Затока — доставала дефицитную тогда музыкальную аппаратуру, микрофоны, а костюмы шили лучшие рижские модельеры.

Идеологические заморочки

В год ставились две–три программы, и каждую утверждали идеологические секретари горкомов. Больше всего вопросов бывало к песенному репертуару: иностранщины полагалось 5–10%. Остальное — на русском и латышском. Но Гурман шел на хитрость: местные композиторы делали аранжировки мелодий, а он писал тексты на русском. Любопытно, что в 1970–е перекос в репертуаре был в сторону песен на русском, а во второй половине 1980–х — на латышском.

Осенью 1991–го появились границы, начали закрываться здравницы. «Юрас перле» в кои–то веки стал пустовать. И Гурман принял единственное, как он считает, правильное решение — закрыл программу варьете. В том же году знаменитая «жемчужина» дважды горела.

Варьете, ау!

— Марк, а можно было бы сегодня возродить «Юрас перле»?

— Уверен, что варьете необходимо и Юрмале, и Риге. Тошно заходить в рестораны — стриптиз и никаких программ. А ведь варьете есть и в Париже, и в Германии. И к нам туристы могли бы специально приезжать на варьете, а сейчас наши едут туда. Это было бы выгодным вложением для бизнесменов…

Бывшие солисты знаменитого «Юрас перле» разъехались по всему миру. Салия Ландау живет в Бельгии, вышла замуж за местного ювелира. Летом ее часто можно увидеть в Юрмале — городе, где она когда–то блистала на сцене.

Культуру — в рестораны

Но питейная Юрмала ушедших лет — это не только «Юрас перле». У большинства кафе и ресторанов в 1970–1980–е была своя изюминка. В ресторан «Юрмала», к примеру, можно было идти только ради того, чтобы посмотреть на виртуозную работу Алика Микульского. Это был единственный в Союзе завзалом — заслуженный деятель культуры. Элегантный, всегда во фраке, подтянутый, работал и впрямь как дирижер — в зале был идеальный порядок.

Самое известное варьете, конечно, было в «Юрас перле», но и в «Юрмале» были свои имена, особенно среди исполнителей: Галина Батырева, Виктор Шаткин… В другом зале (в него можно было попасть через коридор) был бар. Популярность его выросла в конце 1980–х — там начал петь Жорж Сиксна. Был там и эксклюзив в меню — пицца–пикколино.

«Узбекистон», «Рубин», «У самовара»

Через дорогу, в ресторане «Узбекистон», была неплохая кухня. Естественно, восточная. Лагман, плов, шаурма… Туда, как, впрочем, и в дубултский ресторан «Рубин», что напротив нынешней лютеранской церкви, шли обычно днем — обедать. Фирменным блюдом «Рубина» считался шницель «Как у мамы дома».

Русской национальной кухней потчевали в деревянном ресторане — «У самовара», который находился в Дзинтари (недалеко от бывшего кинотеатра). Официанты были одеты в косоворотки и сапожки. Как–то мы с приятелем заглянули туда к знакомому, но он неожиданно сказал:

«Уматывайте! Сейчас приедет Марина Фалелеевна».

Это была легендарная начальница управления торговли города–курорта Марина Затока. Нередко после ее появлений у официантов дрожали руки. Она требовала порядка во всем, но именно ей советская Юрмала обязана ресторанной славой.

Виртуоз Билдерс

Имена Лаймы Вайкуле, Бориса Моисеева, начинавших путь к большой эстраде в «Юрас перле», у всех на слуху. Но меньше знают имя Карлиса Билдерса. А это тоже был виртуоз своего дела — самый известный бармен страны.

Барное движение на Западе зародилось еще в начале XX века, тогда как в Союзе — лишь в конце 1970–х. Не было профессионалов–барменов. Этому искусству Билдерс научился в… Канаде.

В те годы о практике на «загнивающем Западе» нечего было мечтать, но Билдерсу помог случай. Работал он коком на судне «Александр Пушкин». Как–то судно встало в доках Канады — потребовался ремонт.

Предприимчивый кок за это время успел пройти трехмесячные курсы барменов. По возвращении домой устроился в «Юрас перле». Позже, когда открыли кафе «Ленинград» в Риге, на Кришьяна Барона, Билдерс перешел туда — к нему специально шли на фирменные коктейли. Помогал он составлять коктейльную карту и начинающему тогда Гунару Кирсонсу, который работал в баре «Щецин».

Времена старых юрмальских ресторанов давно миновали. Нет ни «Кабурга», ни «Узбекистона», ни «Юрас перле». Сегодня в городе–курорте новые рестораны. Вот только знают ли о них дальше, чем в Юрмале и Риге?

Илья ДИМЕНШТЕЙН