Видео
В мире
Точно такую же неудачу потерпел на севере генерал Николай Юденич. Большевики во главе с Григорием Зиновьевым уже планировали сдачу Петрограда и уход в подполье, однако на Пулковских высотах Северо-Западную армию (СЗА) удалось остановить. Превращенный Львом Троцким в неприступную цитадель город устоял под жестким натиском. Юденич приехал в прифронтовую Гатчину, занятую его подразделениями, отдал приказ совершить последний и решающий марш на Петроград. Но к РККА спешили подкрепления из Москвы (в том числе 5-й латышский стрелковый полк), а у СЗА таких резервов не было.
Считается, что в случае взятия Петрограда стратегическая обстановка могла качнуться в сторону белых.
Однако еще одно белогвардейское формирование, Западная добровольческая армия (ЗДА) под командованием Павла Бермондт-Авалова, насчитывавшая, по разным источникам, от 20 до 40 тыс. человек, повела собственную игру. Вместо того, чтобы соединиться с войсками Юденича, бермондтовцы предприняли поход на Ригу.
Несмотря на солидную численность и качественное снаряжение, взять столицу Латвии у ЗДА не вышло. В итоге Юденич в своем наступлении на Петроград не только лишился целого крыла атаки, но и потерял поддержку эстонцев, обвинивших генерала в намерении по аналогии с Бермондтом-Аваловым подавить стремление к независимости прибалтийских народов.
Кто такой Бермондт-Авалов
Бермонд среди своих солдат. Заметно, что снаряжалась его армия немцами.
В отличие от других вождей Белого дела, этот офицер, дослужившийся при царе до ротмистра, а затем получивший чин полковника от Временного правительства (генеральское звание он присвоил себе сам в 1919 году) практически неизвестен широкому кругу. После Гражданской войны он умудрился заработать крайне негативную оценку как у советских историков, так и в эмигрантской литературе. Если, например, его ровесника Петра Врангеля подавляющее большинство белогвардейцев-эмигрантов почитало за культовую фигуру, то о Бермондт-Авалове предпочитали не вспоминать, ставя ему в укор срыв перспективной возможности, называя изменником и авантюристом. Впрочем, находились и те, кто оценивал единственно верной именно позицию князя – опереться в борьбе с красными на Германию, якобы больше заинтересованную в свержении большевистского режима, чем Англия и Франция.
В то время как почти все крупные лидеры белых, кроме Петра Краснова, позиционировали себя в качестве союзников Антанты, Бермондт-Авалов придерживался ярко выраженной прогерманской ориентации.
По сути он стал послушным орудием в руках немцев: те после поражения в Первой мировой войне обязывались вывести свои войска с оккупированных территорий, однако жаждали сохранить влияние в Прибалтике. Бермондт-Авалову было позволено сформировать отряд из русских военнопленных в Зальцведеле. Но куда большую часть ЗДА составили записавшиеся в нее немецкие фрайкоры (добровольческие отряды), стоявшие в Митаве (Елгаве). Армия Бермондта финансировалась на деньги Германии.
Русские части составляли лишь 10-15% ее численности, остальные - немецкие добровольческие части,
стремившиеся получить в лице ЗДА легальную "крышу" (Антанта требовала вывода германских добровольцев в Германию согласно условиям подписанного в июне 1919 года Версальского мирного договора).
Появились органы власти: сначала образованное в Берлине с целью проведения в Прибалтике выгодной немцам политики Западно-русское посольство, затем – учрежденный уже непосредственно самим Бермондт-Аваловым Совет Западной России. Как и штаб ЗДА, структура базировалась в Митаве (Елгаве). Из-за прогерманской, а не союзнической позиции эти органы никогда не признавались центральным для всех белогвардейцев правительством адмирала Александра Колчака.
Наступление на Ригу вместо Петрограда
В июле 1919 года Юденич приказал ЗДА прибыть на соединение с его Северо-Западной армией под Нарву. Однако Бермондт-Авалов категорически отказался покидать пределы Латвии, рассматривая ЗДА как отдельную и равную, а не подчиненную СЗА силу. Независимость Латвии Бермондт-Авалов и его правительство не признавали, полагая верным ее возвращение в состав России на правах автономии. Реагируя на отказ Бермондт-Авалова подчиниться Юденичу, тот выпустил приказ о том, что «изменник впредь не может считаться русским подданным и офицером русской армии».
Пренебрегая приказами Юденича об отправке на фронт, Бермондт-Авалов решил «разгромить латышских социалистов» и «восстановить» принцип «единой и неделимой России».
8 октября 1919 года ЗДА обвинила латвийскую армию в вооруженных провокациях и двинулась на Ригу. Над Ригой появились три аэроплана, сбросившие несколько тяжелых бомб и прокламаций, написанных на русском языке, в которых латыши призывались подчиниться власти Бермонда, чтобы быть присоединенными к великой и могучей России. 9 октября после боев с прикрывавшими Ригу латышскими частями были заняты левобережные предместья Риги – Торенсберг.
Латвийские солдаты заняли оборону на правом берегу Даугавы у Железнодорожного моста.
«Я понимал, что надо идти без остановки дальше и не останавливаться перед разгромом этих скороспелых республик, которые, будучи поддержаны «союзниками», сделались нашими злейшими врагами и мешали нам развернуть свою деятельность в необходимых размерах», — объяснял свои шаги Бермондт-Авалов.
«В результате латвийские правительственные части, вступив в бой с армией Бермондта, обратились за военной поддержкой к Эстонии, правительство которой вместо обещанной помощи Юденичу начало переброску подразделений к Риге. Разгорелся международный скандал, — отмечается в книге «Белое движение». – Белых объявили «агрессорами», готовыми уничтожить «хрупкую независимость» прибалтийских новообразований".
Почему провалилась авантюра
К вечеру 10 октября в Ригу спешно прибыли четыре эстонских бронированных поезда, а ночью в Болдераю из Финского залива прибыла эскадра английских крейсеров. И те, и другие должны были как раз в это время поддерживать наступление армии Юденича. Эстония, обещавшая за признание ее государственной независимости поддержку Юденичу, но связанная теперь общностью интересов с Латвией, решила вместо помощи СЗА оказать немедленную поддержку Латвии.
Правительственная газета Эстонии «Ваба Маа» в те дни писала о том, что «планы Бермондта ясны – усмирить мятежную Латвию и присоединить ее к великой России. За Латвией настанет очередь и Эстонии. Нет сомнения, что Бермондт действует в полном согласии с Колчаком и Деникиным».
Другое издание, выпускаемое эстонскими социал-демократами, утверждало: «Юденич и Бермондт – люди одной и той же цели, но каждый из них стремится к ней разными путями. И если мы теперь не хотим участвовать в походе Юденича на Петроград, то пусть он в этом винит не нас, а Бермондта».
Так белогвардейцы, лишившись союзника, упустили реальный шанс занять Петроград.
А Бермондт-Авалов, вопреки исходным раскладам, не взял Ригу. 13 октября латвийская армия перешла в контрнаступление, переправившись в Болдераю. Завязались боиЮ, в результате которых к утру 11 ноября 1919 года подразделения Бермондт-Авалова были выбиты из левобережной части Риги. В последующие дни латвийская армия перешла в наступление на Елгаву, отбросив ЗДА в Литву, откуда та отошла на территорию Германии, где была разоружена.
Правобережная Рига. Последствия обстрела города бермондовской артиллерией.
«Возможно, что Бермондт-Авалов, как он позднее писал в своих мемуарах, руководствовался исключительно государственными интересами России и собирался позже «пробиться» на Северо-Западный фронт. Но в тех условиях его выступление было полностью авантюрным. Помимо антипатий к белым, в Латвии усилилась неприязнь к русским вообще. Акция Бермондта, несомненно, дискредитировала Белое дело», — резюмировали авторы сборника «Белое движение».
