«Вот почему молодёжь предпочитает английский»: в соцсети критикуют Центр госязыка

Итак, пользователь с ником panika пишет: «Вот очередная причина, почему молодёжь предпочитает говорить или только по-английски, или каждое второе слово произносить на английском. Ну, мерзкие и дурацкие все эти новые выдуманные слова. Единственный способ их употреблять — чтобы их высмеять».

Столь бурную реакцию вызвал неологизм dusmēsma, которым предлагается заменить английский термин rage bait (по-русски его можно перевести «приманка на ярость»). Речь идёт о контенте, создаваемом с целью спровоцировать на гнев, возмущение и другие бурные эмоции, как пишет Центр госязыка, опубликовавший в соцсетях соответствующее разъяснение.

Топикстартер предлагает называть такой контент попросту провокацией. Что думают комментаторы?

— Ну, придумай что-нибудь сама вместо этого слова и тогда кудахтай. А для меня мерзко и по-дурацки звучит ваша трепотня, напичканная английскими словами. Вам кажется, что это звучит круто? Нет. Вы воспринимаетесь как заносчивые и самолюбивые лохи.

— Без латышизации слов мы все бы за своими компьютерами смотрели бы в скрины и читали о «балках» и «перемычках». Вместо костюма у нас в шкафу был бы «анцуг», на кухне — «аусгусс», а у машины — «ауспуфе» или «глушак».

— Если бы только в ЦГЯ работал кто-нибудь моложе 100 лет… Но, эгей, там для вакансий требуется степень магистра и зарплата 1200 брутто (не в стартовой позиции). Так что мы с этими старпёрами застряли.

— Надо их газлайтить.

— Это нормальный процесс, часть новых слов приживается, над некоторыми посмеются и забудут. Это так происходит уже более 100 лет. Например, padirsenis («подсрачник») не прижился. Zīmols (бренд) вроде да и вроде нет. Dators прижился.

— Выдумывание таких слов — обязанность государства по Стамбульской конвенции, чтобы было возможно описать все возможные формы насилия.

— Ну, мне это слово кажется довольно красивым, но ведь каждый может предложить лучше, и если оно приживётся, то наверняка в терминологию попадёт. С языком надо играть, чтобы он выжил. Малому языку иногда приходится искусственно поддерживать игру, но это только ради того, чтобы у нас была возможность к ней присоединиться.

— Каждый может участвовать и создавать латышские неологизмы. Не надо ждать комиссию. Часть неологизмов приживётся, для остальных придётся искать другие слова.

— ЦГЯ снова ярко свидетельствует о своём статусе самого бессмысленного учреждения в стране, стабильно удерживаясь на этом топовом месте уже лет 10+.

— С одним неологизмом им удалось попасть в десятку! Инфлюенсер по-латышски был бы ietekmelis. Влияющий лжец.

— Но слово красивое. Только запомнить тяжело.

— И я их полностью понимаю, соглашаюсь и поддерживаю.

— Вообще уже даже не стараются. Просто буквально переводят слова.

— Райнис тоже виноват, так ведь? Он столько всего выдумал. 

— Эти неологизмы воспринимаются глупыми и ненужными в той же мере, насколько латышская молодёжь между собой говорит по-английски. Центр языка оправдывает своё существование, а молодые изображают «липовых немцев».

— Дай лучший вариант. Или только жалуешься?