Видео
В мире
В большинстве стран Западной Европы разрыв между мужчинами и женщинами не превышает шести–семи лет. Например, в Италии мужчины живут в среднем 81,7 года, в Швеции — 81,7 года, в Испании — 81,2 года, а в Ирландии и Норвегии — более 81 года. В этих странах женщины доживают до 85–86 лет, но и мужчины не так сильно отстают.
Даже в соседних странах ситуация выглядит лучше. В Эстонии ожидаемая продолжительность жизни мужчин составляет 74,1 года, в Литве — 72,5 года. Латвия с её 70,8 года замыкает не только региональный рейтинг, но и занимает последнее место среди всех стран Евросоюза.
При этом глобальный фон показывает двойственность ситуации. В богатых странах вроде Монако мужчины доживают до 84,4 года, в Швейцарии — до 82,3 года, а на Мальте — до 81,8 года. Но в Чаде мужчины живут в среднем лишь 54 года, в Нигерии — около 55 лет, а по странам субсахарской Африки показатель едва превышает 60 лет. То есть Латвия формально живёт лучше, чем многие регионы мира, однако в контексте ЕС и ОЭСР разрыв выглядит катастрофически.
Эксперты отмечают, что столь скромные прогнозы подрывают доверие к пенсионной системе. Если мужчина в Латвии объективно живёт меньше и зачастую не доживает до пенсионного возраста или получает пенсию лишь несколько лет, мотивация откладывать средства на старость резко снижается. Это сказывается и на финансовом поведении: люди предпочитают тратить «здесь и сейчас», не веря в долгосрочные накопления.
К тому же низкая продолжительность жизни напрямую отражается на экономике и рынке труда — мужчины уходят из жизни в активном возрасте, когда могли бы ещё работать и платить налоги. Это усиливает нагрузку на социальную систему, где расходы на здравоохранение и пенсии растут, а число работающих сокращается.
В результате демографический разрыв становится не только медицинской, но и социальной проблемой: он влияет на доверие к государству, усиливает недовольство мужчин существующими правилами пенсионного возраста и подталкивает к дискуссиям о справедливости всей системы.
