Вам еврофонды или традиционные ценности: гей-свадьба ставит Словакию перед нелегким выбором

Поводом стало обращение Ивана Новотного и Метода Шпачека. Они заключили брак в Австрии, а затем потребовали зарегистрировать его в Словакии. Их заявление появилось после решения Суда ЕС по похожему польскому делу: суд в Люксембурге постановил, что государства Евросоюза должны признавать однополые браки, законно заключенные в другой стране ЕС, если это необходимо для реализации прав граждан Союза.

Для Словакии возникает юридическая коллизия. Однополый брак внутри страны заключить нельзя, поскольку Конституция признает браком только союз мужчины и женщины. Но если государство начнет регистрировать браки своих граждан, заключенные, например, в Австрии, то однополые браки фактически появятся в словацкой правовой системе через «заднюю дверь».

МВД Словакии отказалось регистрировать брак Новотного и Шпачека. Причем решение им сообщил лично министр внутренних дел Матуш Шутай Эшток. Он сослался непосредственно на Конституцию: обычный государственный орган или чиновник не вправе административным решением расширять понятие брака, закрепленное в Основном законе.

Сами заявители назвали вмешательство министра грубым политическим давлением и намерены продолжать судебную борьбу. Дело в итоге может дойти как до Конституционного суда Словакии, так и до Суда ЕС. Именно здесь возникает главный вопрос: что имеет преимущественную силу — словацкая Конституция или обязательства страны как члена Евросоюза и решения европейского суда?

Ситуацию дополнительно обострила Европейская комиссия. После отказа зарегистрировать брак она напомнила, что решения Суда ЕС имеют приоритет перед национальным законодательством и должны исполняться государствами-членами в полном объеме. Более того, Еврокомиссия заявила, что готова использовать «все имеющиеся в ее распоряжении инструменты».

Автор текста видит в последней формулировке довольно прозрачный намек на возможность финансового давления. Отсюда и финальная дилемма статьи: если Конституция Словакии говорит одно, а институты ЕС требуют другого, кто в конечном счете решит спор — словацкий Конституционный суд, судьи в Люксембурге или еврофонды? «Обычно это весьма эффективное оружие, но одновременно и наиболее жесткий способ шантажа», — заключает автор.