Уникальному Рижскому музею авиации — 50 лет

Гости праздника с интересом разглядывали экспонаты. А подполковник Гущин подвел меня к учебно–тренировочному самолету чехословацкого производства L–29 1959 года выпуска. Как выяснилось, Николай Васильевич летал на таком, когда с 1964 по 1968 год учился в знаменитом Оренбургском военном авиационном училище летчиков. Которое, кстати, чуть ранее, в 1957 году, окончил первый космонавт СССР Юрий Гагарин. «После окончания училища Юрий Алексеевич поехал служить на Северный флот. И я тоже отправился туда же!» — улыбнулся бравый сибиряк.

L–29 был самым массовым реактивным учебно–тренировочным самолетом в мире! Он стоял на вооружении более 15 стран. Причем на нем учились не только летать, но и вести боевые действия. Такие стремительные воздушные машины принимали участие во многих вооруженных конфликтах — в гражданской войне в Нигерии, в войне между Египтом и Израилем, в войне в Афганистане, в карабахской войне и пр.

— Я на L–29 летал почти полвека назад — в 1966 году, — отметил подполковник Гущин, залезая в кабину, где до сих пор сохранились приборы и прочее оборудование. — Потом перешел на Л–28, который способен нести тактическое ядерное оружие. Участвовал во множестве военных конфликтов. А когда служил, то мы использовали уже Л–38, советские противолодочные самолеты, предназначенные для самостоятельного или совместного с противолодочными кораблями поиска и уничтожения подводных лодок противника, а также для морской разведки и других задач.

Весь в деда

65–летний ветеран ЛаУГА Франц Канарский окончил ленинградскую академию. «Мой дед Франц в 1936 году воевал в Испании. Сам я отлетал практически на всем. Начинал с деревянного планера «Приморец». Были и другие планеры, а также небольшие самолеты. Потом они все росли и росли. В итоге я попал штурманом уже на Ту–154. После чего ушел на пенсию. Младший брат Николай Канарский тоже отлетал в ЛаУГА не один десяток лет. 26–летний сын Роман — инженер–механик, он выпускник Института гражданской авиации, работает в аэропорту «Рига».

Франц подвел меня к небольшому многоцелевому учебно–тренировочному самолету Як–18, который особо часто использовался в аэроклубах в качестве основной летной машины на этапе первоначального обучения. Эта «ласточка» стала родоначальницей обширного семейства различных самолетов. «Я на ней делал фигуры высшего пилотажа — мертвую петлю, бочки, горки», — рассказал Франц. А потом мы с ним оказалось у Ан–24Б. Мой собеседник, как выяснилось, и на нем поднимался в небо.

— На Ан–24Б я начинал летать в городе Фрунзе, сейчас это Бишкек. Возили пассажиров. Он брал 54 пассажира. Курсировали по Сибири и т. д. Очень даже неплохая машина».

76–летний Геннадий Ананьин родом с Алтая. Сначала учился в Пермском военном училище морской авиации, а потом окончил Ульяновскую школу высшей летной подготовки стран СЭВ (Совета экономической взаимопомощи), в которой, по его словам, учились болгары, поляки, вьетнамцы, а также представители других дружественных стран. «Я изучал Ил–18, Ту–134. Когда пришел в ЛауГА, мне сказали: «Если хочешь летать, то сначала нужно два года отработать на земле. Обслуживали как раз Ил–18. Это один из первых советских турбовинтовых лайнеров. А потом все же поднялся в небо…»

75–летний Василий Данильченко был в Риге борт–механиком на Ан–25 и Ту–134. «Я родом с Украины, из Сумской области. Учился в Ульяновске в училище гражданской авиации. Я и в армии служил 8 лет. Так что 12 августа, когда был День военной авиации, тоже принимал поздравления. Потом перешел в ЛаУГА, которому отдал немало лет». Пилот Виталий Козлов летал на Як–40, потом на 154–м — 8 лет… Когда все собрались за общим столом, то сразу посыпались воспоминания. Практически каждый мог наговорить историй на целую полосу нашего еженедельника.

С праздником, друзья!

Март ДМИТРИЕВ.

3 сентября 2015. №35