Город Балакот оказался стёрт с лица земли. В Музаффарабаде было уничтожено более 70 процентов зданий, погибли 11 тысяч жителей. Разрушались школы, больницы, жилые дома. Люди тысячами оставались под завалами, а спасатели не могли добраться до отрезанных от мира горных селений.
По официальным данным, катастрофа унесла около 86 тысяч жизней. По другим оценкам, число погибших приближалось к 100 тысячам. Ещё десятки тысяч получили ранения, четыре миллиона человек остались без крова.
А теперь представим на минуту, что подобное землетрясение произошло не в Кашмире, а где-нибудь в Центральной Европе. Что за одно утро погибли сто тысяч немцев, французов или итальянцев. Можно не сомневаться: эта трагедия стала бы центральным событием европейской истории на ближайшее десятилетие. О ней снимали бы фильмы, писали книги, проводили ежегодные церемонии памяти. Название разрушенного города знал бы каждый школьник.
Но погибли пакистанцы. Мировые телеканалы несколько недель показывали страшные кадры, правительства отправляли гуманитарную помощь, политики выражали соболезнования. А затем внимание переключилось на другие события. Уже через месяц катастрофа практически исчезла из международной информационной повестки.
Разумеется, человеческая жизнь бесценна независимо от географии. Во всяком случае, именно так принято говорить в цивилизованном обществе.
Но у мировой памяти, похоже, существует собственная география. И сто тысяч погибших где-нибудь в Гималаях весят на её весах гораздо меньше, чем сто тысяч погибших в Европе.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.