Карлис Лейшкалнс: Rail Baltica — совершенно бессмысленный проект

— Что происходит с «Новым Единством»? Полеты Кариньша, деньги в конвертах и нарушения с финансированием, как это утверждают отдельные старые партийцы.

— Во-первых, это свидетельствует о том, что их политический век прожит.

Во-вторых, им нечего предложить. У политиков моего поколения при правительстве Валдиса Биркавса, Мариса Гайлиса, да и Андриса Шкеле были исключительно важные цели, которые многим тогда не казались важными. Была цель — Евросоюз, которую многие воспринимали как переход от одного союза к другому, звучал всякий бред по этому поводу.

Поставить цель — это одно, а обеспечить ее реализацию — другое дело. У парламента было время, чтобы работать, парламент работал и все равно утратил доверие народа. У политических партий в Латвии нет постоянных электоратов. Посмотрите, что происходит в США! Там, правда, немного другая избирательная система. Что происходит в Швеции! Там есть постоянный электорат, который после каждой неудачи или каждого полета политика не выпрыгивает из штанов. Из штанов выпрыгивает только сам виновник — как та латышка, глава Минюста Швеции, которая впуталась в скандал. Ей моментально пришлось подать в отставку. Но ее партия от этого не проиграла.

Впрочем, в последнее время я уделяю больше времени наблюдению за той политикой, что касается Украины. Наблюдаю за политикой США. Джо Байден, по-моему, один из идеальнейших современных политиков, хотя иногда он не дает какое-нибудь новейшее оружие Украине. Байден — ответственный политики, у него не одна цель в Украине, у него их несколько.

Очевидно, «Новое Единство» отжило свой политический век. По крайней мере — как партия власти.

— Думаю, что очень многие захотят оставить их на скамейке запасных.

— Вряд ли сразу будет так, поскольку на выборах в Европарламент как минимум одно-два места эта партия может надеяться получить. Первый номер — Валдис Домбровскис…

— Я вообще-то не говорю о выборах в Европарламент, я имею в виду парламент в Латвии.

— Какой активности можно ждать на выборах в Европарламент? Мне самому от кровати до избирательной урны 200 метров — избирательный участок будет в школе напротив моего дома. Я пойду голосовать. Но много ли будет граждан, которые пойдут?

Прежде всего надо помнить, что мы не избираем представителей Латвии в Европарламент — мы избираем представителей политических групп. Латвия для них — всего лишь родина и региональное условие. Больше ничего.

А тогда, когда они особенно начинают работать на благо Латвии, мы получаем Rail Baltica. Это, по-моему, совершенно бессмысленный проект, исключительно дорогой, проект, реализация которого сейчас на территории Латвии ставится под сомнение. Но если на территории Латвии этот проект потонет, то он весь окажется под сомнением.

Задача депутатов Европарламента — делать легитимными решения еврочиновников — за это им платят очень хорошую зарплату. Есть ведь и хорошие решения, помимо прочего, например, добиться, чтобы ко всем мобильным телефонам подходили одинаковые зарядки. Они ведь не плохие парни.

— Что касается Rail Baltica: уже сейчас поезда, которые двигаются так медленно, как будут двигаться поезда Rail Baltica, больше не считаются скоростными. Проект окупится когда-нибудь…

— Никогда не окупится.

— А разве истинным смыслом проекта не является безопасность, и, может быть, его главное предназначение — военное?

— Мне кажется, что эта идея малость притянута… Я там ничего военного не вижу.

— Может быть, он предназначен для логистики?

— А что там перепадет Украине от логистики по Rail Baltica с узкой колеей? Зачем это нужно?

Для содержания инфраструктуры? Это дорогое удовольствие.

Мы можем понять эстонцев, которым такой проект немного нужен, литовцев, которые живут на собственных грузах. А зачем нам это нужно, если грузы из России не идут и, похоже, скоро идти перестанут и, может быть, больше никогда не пойдут? Возможно.

Откуда эти военные грузы придут — из Берлина в Латвию?

— А почему бы и нет? Это на случай, если… Если будет война.

— Я думаю, что нет. Это выдуманный проект, в который вкладываются огромные средства (конечно, с точки зрения Латвии, а не ЕС). Это не может окупиться. Ну, может быть, можно будет быстрее в Берлин съездить.

Много уже рассказывали о важности этого проекта, «Новое Единство» тоже рассказывало о его важности. Я там ничего важного не вижу.

— Были времена, когда в латвийских портах переваливали большие объемы грузов российских и белорусских товаров, но теперь этих товаров совсем мало. Что могут делать порты в таких условиях?

— Порты сокращаются — что еще они могут делать? Единственное назначение латвийских портов — обслуживать ресурсы, которые Россия поставляет Европе. Они резко сокращаются. Транзитный бизнес как серьезный, структурированный, значимый для экономики бизнес исчез. Надо искать новые заменители.

— Какую-то нишу?

— Какая-то ниша есть — можно бревнышки, зернышки перегружать. Но это не уголь, не нефть, не руда. Даже если мы хотим обслуживать Казахстан, это не получится, так как вся его продукция идет через Россию.

Это закончилось. Если мы можем запрыгнуть в какой-то вагон цифровой экономики, занять там какую-то нишу, подобно эстонцам, то хорошо. Совсем скверно не будет. Об этом политики должны думать, надо ставить цели, вкладывать деньги, тогда, может быть, дела пойдут. У нас ведь тоже совсем неплохие программисты, мы слегка преувеличиваем успехи эстонцев. Но Таллин, да, развивается и внешне выглядит сейчас лучше Риги.

— А с Вильнюсом не то же самое?

— Вильнюс, насколько я слышал, по числу жителей уже опережает Ригу.

— В чем проблема? Ведь было время, когда Рига могла ощущать превосходство над Вильнюсом?

— Население скучено в Иманте, Зиепниеккалнсе, Пурвциемсе, где качество жизни ухудшается, но много людей сейчас живет в самоуправлениях под Ригой — зарабатывают в Риге денежку и налог отдают своему самоуправлению. Думаю, что все довольны, кроме Риги, которая время от времени отчаянно пытается перераспределить налоги, чтобы тут были налоги с рабочих мест, а не с мест жительства.