В будущем году расходы Латвии на оборону достигнут запланированных 2% от внутреннего валового продукта. Достижение этого уровня было нашей целью с 2014 года, когда резко обострилась международная обстановка и стало ясно, что мир не является чем-то самим собой разумеющимся, а расходы на оборону это не пустое разбазаривание денег. О том, как эти дополнительные деньги будут расходоваться, и как эти расходы укрепят нашу безопасность, "Неаткарига" беседует с министром обороны Латвии Раймондом Бергманисом.

— Там много различных проектов, но для нас сейчас самый важный один проект, о чем говорилось также на встрече министров стран НАТО и, наверное, будет говориться на совещании министров ЕС. Речь о так называемом военном Шенгене, а именно: о возможности перемещения по территории ЕС без лишних сложностей. В случае НАТО мы говорили также о перемещении войск через океан. Очень важно обеспечить это быстро и качественно. Есть еще технические вопросы, связанные с инфраструктурой портов, аэродромов, железной дороги. Они связаны также с проектом Rail Baltic, который очень важен, в том числе и с аспекта безопасности.

— Где сейчас проблемные места?

— К примеру, грузоподъемность мостов, высота тоннелей. С размещением усиленной боевой группы в государствах Балтии и Польше во многих местах, в особенности в Польше, возникли некоторые проблемы.

— В исследовании аналитического центра RAND, в котором рассматривались различные сценарии возможных военных действий, указано, что в случае фронтального нападения России на страны Балтии огромное значение будет иметь то, начнут ли вооруженные силы Польши активные действия немедленно и придут ли на помощь.

— Это так называемый Сувалкский коридор (литовско-польский пограничный участок между Калининградской областью и Белоруссией), который является очень важным фактором. Ни для кого не секрет, что Россия особо отрабатывает возможность отрезать страны Балтии от возможной помощи в кризисной военной ситуации. С Польшей у нас очень хорошее сотрудничество.

С их стороны большое понимание, и у меня хорошие личные отношения с опытным польским политиком, министром обороны Антонием Мацеревичем. Он в Польше очень уважаемый политик, твердый политик. Сейчас в Польше очень стремительно развивается военная индустрия, увеличиваются инвестиции в вооруженные силы, и Польша одна из стран НАТО, уже выделяющих на оборону 2% ВВП. В будущем году и мы с Литвой достигнем этого уровня, и будет уже восемь таких государств НАТО из 29.

— Когда упоминаются эти 2%, людям хочется знать, куда эти деньги уйдут. Что нового будет построено, какое новое оружие, какие новые единицы военной техники будут в нашем арсенале?

— Мы построили много складов, которые нам были очень необходимы, построены новые казармы, стремительно развивается инфраструктура аэродрома в Лиелварде. Нашу главную базу лучшим образом охарактеризовал канадский министр, который побывал здесь уже три раза. Он сказал, что даже не верит своим глазам, как быстро все развивается: казармы, полигоны, склады, ремонтные мастерские, столовая, спортзал. Что касается боеспособности, то я должен сказать спасибо вооруженным силам, а в особенности Земессардзе, которому было дано много обещаний, но не всегда они выполнялись.

И сейчас в связи с варшавскими решениями, чтобы реализовать обязанности принимающей страны, мы должны были перепланировать некоторые позиции во внутреннем бюджете. И поэтому опять все немного отодвинулось, но ничего не остановлено и не прервано. У нас имеется проект механизации, в рамках которого приобретены бронемашины из Великобритании. В этом году подписали договор с австрийцами о поставках самоходной артиллерии. У австрийцев мы также покупаем 120-миллилметровые минометы. С датчанами подписан договор, и надеюсь, что в ближайшее время получим установки противовоздушной обороны Stinger.

Усовершенствованы наши радарные системы раннего предупреждения. В следующем году будут еще дополнительные установки, которые смогут закрыть все небольшие недостатки по обнаружению низко летящих объектов. Есть общая установка командования всех вооруженных сил — в будущем году обеспечить всех солдат индивидуальной экипировкой, потому что в августе будущего года здесь пройдут крупнейшие военные учения с момента восстановления независимости.

— Танки традиционно являются ударной силой сухопутных войск России. Что мы готовы противопоставить?

—Уже сейчас у нас есть произведенное в Израиле противотанковое оружие Spike и системы Karl Gustav. Можно сказать, что все достаточно хорошо, но может быть еще лучше. Сейчас средства для этого есть, и арсенал противотанкового оружия будет пополнен. Вооруженные силы подают нам запрос, затем происходит оперативная оценка, что нам больше всего необходимо, и какие у нас средства, что можем себе позволить.

Нужно найти оптимальный средний путь, и, к примеру, в случае с гусеничными боевыми машинами CVRT из Великобритании мы нашли решение. Эти машины продемонстрировали на удивление хорошую совместимость с нашими природными и климатическими условиями.

— Разговоры, что купили старые консервные банки, безосновательны?

— Абсолютно безосновательны, и это доказано, когда в этом году самое большое количество солдат с момента восстановления независимости отправились на обучение в Германию, где они продемонстрировали фантастические результаты. Американцы были удивлены, что мы используем эти машины только год, но достигли такого высокопрофессионального навыка управления.

— Ситуация в мире резко изменилась после событий 2014 года. Сейчас напряженность в отношениях с Россией снижается или возрастает?

— Да, в 2014 году ситуация резко изменилась, но не следует забывать также 2008 год, когда произошло российское вторжение в Грузию. Это продемонстрировало, что ситуация не такая, какую мы надеялись видеть. И сейчас присутствие вооруженных сил России у наших границ существенно возрастает, и нет никаких признаков, свидетельствующих об ослаблении напряженности. Строится новая военная инфраструктура, дислоцируются новые подразделения. Господин Шойгу, министр обороны России, заявил, что будут размещены три новые дивизии. Это огромные цифры в сравнении с тем, что они нас упрекают, будто мы их провоцируем своими подразделениями.

— Уравновешивает ли наш батальон дополнительных сил НАТО эти три российские дивизии?

— Это также демонстрирует, что с нашей стороны это не провокационные действия, а сдерживание. Это сдерживание срабатывало и срабатывает сейчас. В свое время военный перевес Варшавского пакта над находившимися в Западном Берлине силами США был еще более сокрушительным, и эта доктрина сдерживания и 5-й параграф Вашингтонского договора в полной мере доказали свое значение. Это действует, и ни у кого в этом нет сомнений, в чем я в очередной раз убедился в ходе недавнего визита в Финляндию, где это подтвердил также министр обороны США господин Мэттис. Размещение боевых групп в государствах Балтии и Польше сделало ситуацию во всем регионе намного безопаснее.