Сырье для цеховиков: как с фабрики «Юрмала» пряжу воровали

Конечно, свитера и джемпера из настоящей шерсти в магазинах продавались, но их фасоны не устраивали тогдашних модников. Спрос удовлетворяли подпольные цеха, но для их бесперебойного функционирования требовалось сырье. Но оно тоже было в дефиците, что автоматически повышало соблазны для тех, кто имел к нему доступ.

Трикотаж для курортников

Раньше в городе Юрмале имелась собственная трикотажная фабрика. Еще бы, в те времена круглогодичный город-курорт посещали миллионы отдыхающих. И они хотели потратить привезенные с собой деньги, в том числе и на подарки. А свитер или джемпер с национальным орнаментом был лучшим сувениром из Латвии. Латвийский трикотаж ценился на всем пространстве тогдашнего СССР. Предприимчивые люди специально приезжали за товаром, чтобы затем выгодно перепродать его где-нибудь в российской глубинке.

Но в юрмальских магазинах продукция местной фабрики обычно не залеживалась, она раскупалась в мгновение ока. Торговцы неоднократно обращались в свое профильное республиканское министерство, требуя увеличения объемов поставок. Но там отвечали, что из-за дефицита сырья фабрика не в состоянии расширить производство.

Но однажды чересчур дотошный курортник пришел в юрмальское отделение комитета народного контроля с купленным на Булдурском рынке свитером. Его продавала предприимчивая бабушка, которая уверяла, что связала свитер из шерсти от своей козы. Мол, она давно вычесывает свою любимицу, а затем прядет пряжу.

Но покупатель, по профессии технолог легкой промышленности, не поверил надомнице, так как пряжа что-то подозрительно напоминала фабричную, причем именно ту, из которой вязали трикотаж на юрмальской фабрике. Заявление у гостя города-курорта взяли и организовали проверку. И оказалось, что заявитель был прав, в городе выявили целую сеть надомниц, использующих фабричное сырье. Это было установлено в результате экспертизы.

Задержали с поличным

В итоге материалы проверки были переданы в ОБХСС (Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности) Юрмальского ГОВД. За проходной фабрики было установлено наблюдение. И очень скоро оно дало свои результаты. 23 мая 1975 года милиционеры у ворот фабрики остановили грузовик ГАЗ-53, которым управлял шофер Лаймонис Рутупс.

В кабине вместе с ним сидел начальник 4-го цеха Анатолий Вилюм. У него попросили предъявить путевку, товарно-транспортные накладные на груз, а у шофера — путевой лист. И оказалось, что накладных в наличии не было, а по данным путевого листа, грузовик должен был находиться в Риге. Анатолий Вилюм сослался на забывчивость, мол, забыл накладные у себя в конторке. Действительно, документы затем были предъявлены, но выписанные задним числом. В кузове грузовика было обнаружено 45 кг пряжи стоимостью 2 201,64 рубля.

По объяснениям задержанных, груз они везли в трикотажное ателье «Булдури». Однако руководство ателье, с которым тут же провели соответствующую беседу, не имело ни малейшего понятия о том, что в их распоряжение поступает столь дефицитный товар. В бухгалтерии тоже никаких платежек о перечислении денег за полученную пряжу не было. Фактически груз появился из воздуха и, очевидно, таким же путем должен был раствориться.

Шофера и начальника цеха предупредили о желательности сотрудничать со следствием. Раскололся водитель, который показал, что пряжа предназначалась для закройщицы трикотажного ателье «Булдури» Нинели Серебряковой, которая и занималась реализацией похищенного имущества. Она продавала пряжу многочисленным надомницам не только в Юрмале, но и в Риге. Из нее и вязали дефитный трикотаж, который потом под видом собственной продукции продавался на том же Промтоварном рынке в Риге.

Действовали больше года

Как установило следствие, преступная группа действовала больше года. Удалось доказать хищение пряжи на сумму 6 176,74 рубля. Группу возглавлял начальник 4-го цеха Анатолий Вилюм, который вместе с мастером Анитой Кайре систематически присваивал излишки пряжи. В эту деятельность была вовлечена закройщица трикотажного ателье «Булдури» Нинель Серебрякова, в обязанности которой входила реализация ворованного материала.

Чтобы пряжу можно было вывезти с территории фабрики, в группу был привлечен механик Виктор Черняк, в распоряжении которого была автомашина, а позже и шофер Лаймонис Рутупс. Для того, чтобы притупить внимание охраны, пряжу с завода вывозил сам начальник цеха.

Но откуда же в 4-м цехе возникали столь существенные излишки неучтенной пряжи, которые можно было безнаказанно выносить с фабрики, ничем не рискуя, ведь во время инвентаризации мог выявиться ее недостаток? Как выяснилось в ходе расследования, на фабрике «Юрмала» учет и контроль за материальными ценностями велся с большими нарушениями действовавших правил учета и контроля. Мастер А. Кайре на своем участке хозяйничала как хотела, она сама определяла, сколько пряжи пошло на то или иное изделие, и составляла соответствующую отчетную документацию.

Работники бухгалтерии своей обязанностью считали только подтверждать правильность составленных мастером документов. Это дало ей возможность завышать количество израсходованной пряжи на каждую единицу продукции. Отсюда и возникали излишки пряжи, которые можно было похитить. Кстати, деятельность А. Кайре никогда не подвергалась инвентаризации или другой форме проверки. Излишки шерсти скапливались. И, конечно же, этим активно пользовались расхитители. Даже после того, как несунов поймали с поличным, проверка выявила на территории 4-го цеха 13 кг неучтенной шерсти.

Однако неучтенную шерсть, причем в таких объемах, надо было как-то вывозить. При выяснении обстоятельств дела оказалось, что возможность такая существовала по очень простой причине: работники охраны вообще не проверяли выезжающий с территории 4-го

цеха транспорт. Они не требовали даже предъявить путевку, не говоря уже о проверке, чтобы убедиться, что вывозится этим транспортом с охраняемой территории.

Четко был организован и сбыт ворованного сырья. Участники преступной группы были уверены, что затаривания никогда не произойдет. Реализацией пряжи занималась Н. Серебрякова. Вначале она снабжала ворованным сырьем своих товарищей по работе. И те никогда не задавали лишних вопросов. Объемы росли, и требовались новые покупатели.

Их поиск требовал времени, но приятели охотно соглашались припрятать товар. Так Регина Алексеева позволила хранить пряжу в своей квартире в Юрмале по улице Виенибас гатве, 9, Галина Вимдере — в домике, расположенном на личном садовом участке по улице Рупниецибас, 19, Раиса Янсоне — в своей квартире по Талсинскому шоссе, 31/4, а также у своей матери.

И, наконец, в ходе следствия выяснилось, что все участники преступной группы и так не бедствовали и на преступления их толкнула вовсе не нужда. Так, у Анатолия Вилюма жена работала заведующей складом ресторана «Юрас перле» и одновременно еще в одном месте. Ежемесячный семейный доход составлял в среднем 550 рублей, и семья не могла жаловаться на плохие жизненные условия. Серебрякова также имела все необходимое, денежные накопления в размере 4 000 рублей, пять хрустальных ваз и другие ценные вещи.

Приговор суда

Народный суд города Юрмалы осудил преступников за расхищение государственного имущества. Виновники получили заслуженное наказание. А. Вилюм осужден на 9 лет с конфискацией имущества, в том числе автомашины «жигули». А. Кайре осуждена на 7 лет лишения свободы, И. Серебрякова осуждена на 6 лет с конфискацией имущества. Свои сроки лишения свободы получили другие участники преступной группы.

Судейская коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР, рассмотрев дело в кассационном порядке, оставила приговор без изменений.

Александр ВАЛЬТЕР.